Ежегодно в день, когда произошла трагедия на Чернобыльской атомной электростанции, в Жодино вспоминают тех, кто принимал участие в ликвидации ее последствий: медиков, сотрудников МЧС, военнослужащих и милиционеров. Им вручают памятные медали, благодарят за службу. О своей командировке в зону отселения рассказали ликвидаторы Николай Павлючик и Александр Дрозд.
Весна 1986-го оставила страшный след в истории Беларуси. Почти четверть территории страны, на которой проживала пятая часть населения страны, оказалась загрязнена радиацией. Тогда еще никто не знал, как бороться с невидимой угрозой, как от нее спасаться. Жителям пострадавших районов пришлось спешно покинуть свои дома, оставив все свое имущество на месте. Его необходимо было охранять от мародеров, чтобы зараженные вещи не распространились по всей стране.
В каждом регионе Беларуси набирали сводный отряд милиции – четыре взвода по 30 человек – и отправляли в чернобыльскую зону для охраны правопорядка.
Опасная командировка
Одним из тех, кто оказался в зоне отселения, был Николай Павлючик, служивший тогда в Жодинском ГОВД. В феврале 1987-го 32-летний милиционер отправился в деревню Тешково Наровлянского района Гомельской области.
– Когда приехали, нам выдали новую форму серого цвета, а свою одежду сказали упаковать в пакет и больше не трогать, – вспоминает Николай Николаевич. – Расположились мы в местной школе, а рядом в клубе играли в волейбол и слушали музыку. Сутки дежурили, а на следующий день отдыхали. Моя командировка продлилась месяц, больше оставаться было нельзя из-за радиации.
В первую очередь в чернобыльскую зону отправляли тех, у кого были дети. Все понимали, что это очень опасно для здоровья. А у меня уже подрастали дочь и сын.
Николай Павлючик был дежурным по отряду: отвечал за материально-техническую базу и снабжал сослуживцев радиостанциями, топливом и продовольствием. Милиционеры следили за порядком и охраняли покинутые людьми дома буквально в трех километрах от атомной станции.
– Каждые два-три часа постовые выходили на связь и докладывали обстановку. Если кого-то задерживали, выезжал авто- или мотопатруль и увозил злоумышленников в Наровлю, – рассказывает ликвидатор. – Повара приезжали из районного центра и готовили нам еду в школе. Кормили хорошо, даже салом угощали. А после смены мы обязательно ходили в баню, верили, что она смывала всю грязь.
После командировки все проходили медицинское обследование. Пребывание в зоне отчуждения отразилось на здоровье Николая – у него была ослаблена иммунная система, развилась аллергия, он долго лечился. В Жодинском отделе Департамента охраны он проработал до выхода на пенсию.
Пыль, похожая на марганцовку
Своими воспоминаниями о командировке в чернобыльскую зону поделился старшина милиции в запасе Александр Дрозд. В деревню Тешково он поехал в июне 1987-го, на тот момент ему было всего 23 года.
– Было жаркое лето, дежурили по двое. Поблизости – деревянный дом, в нем можно было находиться. Обязательно проводили влажную уборку, потому что через три-четыре часа на подоконнике уже оседала пыль – своеобразная, красноватого цвета, похожая на марганцовку, – уточняет Александр Михайлович. – Но тогда мы не боялись радиации, хотя знали, как она воздействует на организм.
В зоне отчуждения милиционерам выдавали индивидуальные средства защиты, дозиметр, а также воду и сухой паек. После дежурства в загрязненной зоне все проходили санобработку.
– Чем дольше находились на улице, тем выше были показания уровня радиации на одежде. В течение дня все посты объезжал офицер и выполнял замеры, если было слишком опасно, меняли место расположения, – вспоминает ликвидатор.
Не все местные жители понимали, какую опасность таила в себе радиация. Милиционерам приходилось останавливать людей, пытавшихся вернуться в деревню, чтобы забрать личные вещи из оставленных в спешке домов. Еще большую угрозу представляли мародеры.
– Там буквально все было пропитано радиацией. Во рту постоянно ощущалась сухость, першение в горле, металлический привкус, – рассказывает Александр. – А воры, казалось, ничего не боялись. Они взламывали двери пустующих домов и пытались вывезти из зараженной зоны холодильники, телевизоры, ковры и диваны.
После возвращения из командировки Александр Михайлович продолжил службу в Департаменте охраны милиционером-водителем, а через год женился, позже родились сын и дочь. Эта командировка, к счастью, не повлияла на его здоровье.
– Помню, писали в школе сочинение «Кем я хочу стать, когда вырасту». Сначала хотел быть просто водителем, потом милиционером, но так сложилась судьба, что объединил эти две профессии – стал милиционером-водителем, – улыбается Александр.
Чем дальше от чернобыльских событий – тем заметнее перемены во внешнем облике городов, сел и в жизни людей. За четыре десятилетия Беларусь шаг за шагом восстановила жизнь на пострадавших территориях, а некоторые города, села и земли стали вновь обитаемыми и пригодными для жизни.
Важно сохранять память о тех событиях, чтобы не допустить повторения подобных трагедий в будущем. А чернобыльская зона отчуждения останется своеобразным памятником, как безмолвный свидетель катастрофы.
