По плану «Барбаросса» немецко-фашистское командование планировало захватить Минск 27 июня 1941 года. Однако благодаря стойкости и героизму солдат и офицеров Красной армии уже в самом начале войны в замыслах Гитлера произошел сбой: больше месяца стояла насмерть Брестская крепость, а Минск был взят лишь вечером 28 июня.
85 лет назад началась Великая Отечественная война, унесшая жизни каждого третьего белоруса. Это день всенародной памяти и скорби. 22 июня в 12.00 вся страна присоединится к общенациональной минуте молчания.
Немецкие танки и десант
Вторая и третья танковые группы вермахта, двигаясь с юго-запада через Барановичи и с северо-запада по маршруту Вильнюс – Молодечно, стремительно приближались к райцентру Смолевичи, месту, где они должны были сомкнуть кольцо окружения столицы Беларуси.
На рассвете 26 июня севернее Смолевичей был высажен крупный парашютный десант. Одновременно со стороны Радошковичей в направлении Прилеп и Усяжа стремительно продвигались танковые и моторизированные части противника. Они обошли позиции 100-й и 161-й стрелковых дивизий, правый фланг обороны которых охватывал и территорию Смолевичского района (Багута – Слобода). Захватив Прилепы и Усяж, вражеские части соединились с воздушным десантом.
Первые немецкие танки появились под Смолевичами в ночь с 26 на 27 июня. Однако на станции Красное Знамя дорогу захватчикам преградили курсанты учебного бронепоезда 76-го стрелкового полка войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. Вот как об этом писал в своем докладе командир учебного БЕПО-76 старший лейтенант Виталий Антонович Кононенко (документ приводится с небольшими правками автора):
«…я получил сообщение от дежурного по ст. Колодищи, что впереди путь взорван. Я решил отправиться выяснить состояние ж.д. пути в направлении ст. Колодищи-Борисов. Не доезжая до ст. Смолевичи, ж.д. путь был взорван, но мы своими силами восстановили путь и отправились на ст. Смолевичи, где находились базы БЕПО-73-76. Я дал приказание капитану т. Аверкееву отправиться с базой на ст. Борисов, а БЕПО будет двигаться вслед. Не доезжая 2 км до ст. Красное Знамя база остановилась. Я послал разведку выяснить причину остановки, оказалось, что ж.д. путь в двух местах взорван, и впереди баз-73-76 стоит БЕПО 58 полка НКВД 9-й дивизии и зенитный полк. Это было в 23.00 26.6.41 г. В это время по шоссе Минск – Борисов шли танки, давая сигналы ракетами (немецкие танки шли не по автомагистрали, а по дороге, которая проходит возле железнодорожных путей на ст. Красное Знамя. – Прим. автора.). Мы полагали двояко: или наши танки 84 дивизии РККА, или же германские. После этого была послана осветительная ракета от танков к стоящим на ж.д. эшелонам и сейчас же открылась стрельба по эшелонам. Тогда только я точно установил, что это танки противника и дал приказ открыть огонь из орудий по вспышкам огня танков. Как только БЕПО открыл огонь из 4 орудий, танки противника прекратили вести огонь. Я выслал разведку выяснить, сколько танков. Мне доложили, что танков противника 6 штук».
Огонь по противнику
Ночь прошла относительно спокойно, а на рассвете 27 июня около 4 часов утра фашисты открыли ураганный огонь по бронепоезду и по станции, где стоял эшелон 479-го зенитного артиллерийского полка, командовал которым лейтенант Сергей Петрович Коптев.
Как стало известно позже, в середине июня 1941 года 4-е отделение бригады ПВО, в котором служил Коптев, выехало на учебно-тренировочные стрельбы в Крупки, где его и застала война. Подразделение в спешном порядке погрузилось на железнодорожные платформы, и эшелон направился в сторону Минска на соединение с полком. На станции Красное Знамя он был остановлен. Вечером 26 июня станцию, на которой собралось несколько воинских эшелонов, бомбили самолеты. А ближе к ночи показались танки, которые с ходу начали обстреливать станцию. В ответ ударили пулеметчики и бронебойщики. Однако после того, как в бой вступил БЕПО-76, немцы прекратили огонь и отошли.
И вот утром бой разгорелся с новой силой. Вот как об этом писал в своем докладе старший лейтенант Кононенко:
«После того, как противник начал обстреливать бронепоезд из крупнокалиберных пулеметов бронебойными пулями, я из БЕПО открыл ураганный огонь по противнику из орудий и пулеметов. 2 танка противника загорелись, расстояние 200-300 метров. В это время противник начал стрелять по базе 73 полка зажигательными снарядами, база загорелась. Я отдал приказ т. Филатову – орудийному мастеру – отцепить все вагоны базы 76-73 и решил подъехать боевой частью и отогнать (противника) от горящих вагонов за лес и уйти на другую огневую позицию, куда бы вышел и противник. Мне было выгоднее его расстреливать на ходу, чем при стоянке на месте, но как только я с боевой частью начал подъезжать к базе, не прекращая вести огонь по противнику, в это время появилась авиация противника и раздался сильный взрыв котла паровоза, вода из тендера сильным дождем стала поливать во все стороны. Боевой части двигаться дальше было нельзя. Среди личного состава БЕПО создалось замешательство, и люди выскочили из вагонов, но как только выяснилось, что большой угрозы нет, я подал команду: «Состав БЕПО, все назад!» Я, политрук Коростелев и ряд других командиров и курсантов возвратились обратно и стали вести огонь из орудий и пулеметов по противнику. Однако большинство командиров и курсантов были уже далеко и, вероятно, моей команды не слышали… Оставшиеся люди в БЕПО вели огонь до последнего снаряда. У противника появились средние танки до 16 штук, а артиллерия противника открыла сильный огонь по боевой части БЕПО бронезажигательными снарядами и как только снаряды у нас подошли к концу, а второй МБВ (мотоброневагон) загорелся, база разгорелась вовсю, и я решил уйти с тем составом людей, которые были на боевой части…
Из 15 танков противника 9 уничтожено и 2 подбито. Уничтожена 1 бензозаправка».
Подвиг зенитчиков
Вступили в бой и зенитчики. Как только немцы начали обстрел, они расчехлили орудия и ударили в ответ прямой наводкой с платформ. Три часа длился бой. Коптев сам встал к орудию и вместе с боевыми товарищами Дорджиевым и Сапрыкиным вел огонь. Лейтенант наводил пушку, а товарищи подавали снаряды. Даже раненный разрывной пулей в ногу, он продолжал стрелять. А когда потерял сознание, товарищи вынесли своего командира с места боя в поселок Черницкий, где поместили в местную больницу. Потерявший много крови лейтенант Коптев в больнице умер, а его боевые товарищи примкнули к отступающим частям Красной армии.
Подвиг зенитчиков увековечен на станции Красное Знамя. На здании установлена мемориальная доска: «27 июня 1941 г. в районе ст. Красное Знамя зенитное подразделение лейтенанта Коптева С.П. вело бой с немецким десантом, который был полностью уничтожен».
Понес боевые потери и БЕПО-76. В этом кровопролитном бою пали смертью храбрых старший лейтенант Ясевич, машинист Севрюк и помощник машиниста Ковалев, прикомандированные к бронепоезду из Оршанского депо, командир пулеметного отделения младший сержант Макеев.
Константин Николаевич Ясевич был посмертно награжден орденом Красной Звезды. «Погиб от вражеского снаряда в командирской рубке мотоброневагона 27.06.1941, – говорится в наградном листе героя. – …в течение 14 часов вел ожесточенный бой с авиацией и танками немецких фашистов. В бою проявил героизм, смелость и мужество. Уничтожил 5 танков противника. Показал пример самоотверженности в борьбе за Родину».
Потери гитлеровцев
Бой на станции Красное Знамя нашел отражение и в документах противника. В сводке за 27 июня 1941 г. 25-го танкового полка 7-й танковой дивизии вермахта читаем:
«Подробное описание хода боев прошедшего дня: …пробились до Слободы, затем быстрое продвижение до Смолевичей. В 22 часа занята круговая оборона вокруг Смолевичей. Утром 27.06 в 4 часа тяжелый бой против бронепоезда; эшелон, нагруженный танками вместе с пехотой, атаковал позиции полка. Бронепоезд и боевой эшелон с пехотой противника уничтожены.
Потери со времени предыдущего донесения.
Офицеры: ранен: лейтенант Алфауер; убиты: оберлейтенант Фалк, лейтенант Ленгандт, лейтенант Майер.
Унтер-офицеры и солдаты: потери значительны и будут донесены отдельно».
27 июня командиру 7-й танковой дивизии фон Функу доложили, что 25-й танковый полк уничтожил бронепоезд, 20 танков, 15 колесных машин, 5 противотанковых и 6 полевых орудий. Однако вследствие больших потерь в танках один из трех батальонов 25-го полка пришлось расформировать; в строю осталось лишь 149 машин. Сам же командир полка полковник Ротенбург был тяжело ранен при взрыве горящего бронепоезда. Так как полк все еще находился в отрыве от главных сил дивизии, Ротенбургу было предложено эвакуироваться. Полковник отказался от эскорта и отправился на лечение на автомобиле. На следующий день он был найден убитым, а его личный портфель с документами оказался в штабе 2-го стрелкового корпуса Красной армии.
Во второй половине дня 30 июня 1941 года передовые части танковой армии Гудериана, двигавшиеся по автомагистрали со стороны Смолевичей, достигли Жодино и, не встречая сопротивления, двинулись дальше в сторону Борисова. Для Жодино начался тяжелый период оккупации, который длился три долгих года, до 2 июля 1944 года.
Галина АНИСКЕВИЧ,
руководитель ПИО «Катюша» Жодинской женской гимназии
