22 апреля – День судебного эксперта
Кто не видел в фильмах экспертов-криминалистов, которые, едва взглянув на улику, могут тут же назвать преступника? А как на самом деле строится работа этих специалистов? Журналист «ЖН» отправилась в Жодинский межрайонный отдел Государственного комитета судебных экспертиз.
– Наш отдел был образован в 2013 году, – рассказывает начальник подразделения Кирилл Загурский. – В него входит три структурных подразделения: два экспертно-криминалистических сектора и отдел судебных медицинских экспертиз. В зоне обслуживания не только Жодино, но и территория Смолевичского района.
Экспертизы бывают разные
Спектр деятельности сотрудников отдела широкий: эксперты-криминалисты выезжают на осмотр мест происшествия, где фиксируют обстановку, изымают следы, по которым впоследствии назначаются судебные экспертизы. Часть из них проводится в нашем городе, а наиболее сложные выполняют профильные эксперты управления Государственного комитета судебных экспертиз по Минской области. В Жодино осуществляют дактилоскопию – исследуют следы как ладоней, так и непосредственно пальцев рук, которые идентифицируют со сравнительными образцами тех, кто попал в поле зрения правоохранителей. Трасологические экспертизы позволяют исследовать изъятые следы обуви, орудий взлома, повреждения на одежде. Проводятся в нашем городе и баллистические экспертизы – объектом их изучения становятся разные виды оружия и патроны. Востребована у горожан-автовладельцев и экспертиза VIN – идентификационного номера транспортного средства. В отделе работают также и медицинские судебные эксперты, которые также как и эксперт-криминалист в составе следственно-оперативной группы выезжают на место происшествия со смертельным исходом. В дальнейшем они проводят судебно-медицинскую экспертизу. Также специалисты устанавливают степень тяжести телесных повреждений, нанесенных гражданам в ходе драк, несчастных случаев.
Зачастую заключение криминалиста, государственного медицинского судебного эксперта является основным доводом для восстановления истинной картины преступления.
Тысячи выездов и осмотров
Специалистов готовят на следственно-экспертном факультете Академии МВД. После его окончания 19 лет назад и пришел на службу молодой эксперт-криминалист Даниил Аминов. Работать он начинал в Борисове, позже перевелся в Жодино. И хоть количество выездов Даниила Рашидовича на места происшествия уже измеряется тысячами, предполагаю, что первые он помнит до сих пор.
– Еще курсантом мне доверили выезд на дорожно-транспортное происшествие, где пешеход получил телесные повреждения, – вспоминает мой собеседник. – А когда пришел на работу, первым преступлением, на которое выезжали, стало убийство: после затяжного конфликта одна женщина веревкой задушила другую.
Очевидно, выбирая подобную профессию, человек четко осознает, что ему придется сталкиваться со смертями. Но можно ли к этому привыкнуть и какие чувства испытывает специалист в подобных ситуациях?
– На месте происшествия я в первую очередь специалист, которому необходимо качественно выполнить свою работу, поэтому чувства отходят на второй план, – отмечает Даниил Аминов. – Позже, конечно, «включается человек», и начинаешь обдумывать события чисто в бытовом ключе. Некоторые остаются в памяти надолго.
Так, несколько лет назад в соседнем Борисове произошел аварийный выброс угарного газа в пятиэтажном доме – горячее водоснабжение квартир обеспечивалось там с помощью газовых колонок. Вентиляционный канал по какой-то причине оказался заблокирован, и угарный газ, который должен был выходить наружу, распространился по всему стояку. Погибла целая семья: родители с двумя детьми, пожилая пара, а женщина с маленьким ребенком с пятого этажа, почувствовав себя плохо, ушла к родителям. Это спасло жизнь ей и малышу. Врезалось в память, что все погибшие были в естественных, бытовых позах – люди даже не поняли, что они умирают.
– Вообще, полностью привыкнуть к смерти невозможно, – признается Кирилл Загурский. – Для меня самое тяжелое, что доводилось видеть – мертвые дети. Например, существует синдром внезапной смерти младенцев, который до сих пор не могут объяснить. Выезжать на такие случаи очень тяжело, ведь все мы люди.
Незадачливый вор
За многолетнюю практику в служебном арсенале Даниила Аминова накопилось немало курьезных случаев. Запомнилась ему кража, в которой был «конфетный след».
– Злоумышленник проник в сельский магазин через окно, выставив стекло, и похитил продукты. На месте происшествия нам в глаза сразу бросилась «дорога из конфет», которые просыпал похититель. По ней оперуполномоченный и вышел к дому, где тот находился. Мужчина выпивал, закусывая украденными сладостями и килькой, – рассказывает криминалист. – В это время мы со следователем работали на месте кражи, и в процессе поиска следов рук я обнаружил интересную картину: стало понятно, что злоумышленник работал в перчатках, но среди следов материи обнаружились и следы рук. Изначально я решил, что их оставил сторож, который пытался навести порядок на месте происшествия, ведь наш воришка подготовился к хищению, надев перчатки. Когда подозреваемого задержали, я дактилоскопировал его и понял, что следы пальцев принадлежат ему. Оказалось, что он не только складывал добычу в поврежденную сумку, из которой они просыпались, но и «работал» в рваных перчатках.
Без срока давности
Бывает, что собранные на месте происшествия следы «выстреливают» через несколько лет и помогают привлечь преступника к ответственности.
– Около десяти лет назад в Борисовском районе произошло разбойное нападение на дом предпринимателя. Следовая картина на месте происшествия была довольно скудной: злоумышленники готовились к преступлению серьезно и старались не оставлять никаких следов. Тогда криминалисты изъяли фрагменты скотча, которым нападавшие связывали потерпевших. На них был обнаружен генотип неустановленного мужчины. На тот момент совпадений с биологическими материалами лиц, находящихся в базе, не было. Тогда преступление осталось нераскрытым. Но спустя десять лет в Борисове было совершено убийство, и правоохранители задерживали тех, кто мог быть причастен к этому преступлению, отбирали их биологические следы для постановки на учет. И один из образцов совпал с тем, который был найден на месте разбоя. В результате злоумышленник и его подельники были задержаны. И подобные случаи не редкость.
Общая база биологических материалов позволяет раскрыть преступление как в течение нескольких часов, так и спустя много лет.
Главное, чтобы следы были правильно собраны. Поэтому скрупулезность в работе эксперта-криминалиста – одно из важнейших качеств. Но и профессиональное чутье со смекалкой тоже никто не отменял.
– Выезжали в Смолевичский район: на дачу к пенсионеру забрались неизвестные, похитили продукты и алкогольные напитки. При обработке поверхностей для обнаружения следов стало понятно: злоумышленник работал в перчатках, – рассказывает Кирилл Загурский. – Осматривая полки, в одной из них рядом с пакетом батончиков заметил обертку. Спрашиваю у хозяина: «Вы ели?» Ответ отрицательный. Значит, на сладкое потянуло вора. Понимаю, что в перчатках раскрыть обертку весьма проблематично, поэтому предположил, что злоумышленник их снял. И действительно, на разрезе упаковки обнаружились фрагменты отпечатков – сняли, совместили и установили, что преступление совершил ранее судимый житель этой же деревни.
В кино главное требование криминалиста, приезжающего на место преступления: ничего не трогать! Соответствует ли это реальности?
–Да, – подтверждают эксперты. – Это очень важно! Как только звонок о происшествии поступает в дежурную службу, людей сразу предупреждают: на месте ничего не трогать и не перемещать, потому что они, находясь в стрессовом состоянии могут уничтожить множество следов.
Тот самый чемодан
На вызов эксперт выезжает с так называемым криминалистическим чемоданом, который постоянно находится в «состоянии боевой готовности», ведь вызвать могут в любой момент. Всегда было интересно: а что же там внутри? Наконец я не просто узнала, а даже увидела ответ на этот вопрос. В нем самые необходимые технические средства для обнаружения, фиксации и изъятия следов и вещественных доказательств. В чемодане хранится набор для изъятия биологических следов: крови, слюны и т.д. Эксперту могут понадобиться ватные палочки, пластиковые контейнеры, пинцет, шприц, бумажные конверты. Есть измерительные инструменты и светотехническое оборудование: фонарь и лазерная указка, штангенциркуль, рулетка, линейки. Имеется набор для дактилоскопирования: краска, валик, пластина для раскатки краски.
Впечатляет вес чемодана криминалиста: он, как правило, составляет 15-20 килограммов.
Уже завершая разговор, спрашиваю у своих собеседников: как им удается переключаться после такой непростой работы? Даниил Аминов признается, что душевную гармонию помогает поддерживать хобби – он увлекается фотографией. Его снимки не раз занимали призовые места на конкурсах.
Кирилл Загурский внутреннее спокойствие обретает с близкими людьми.
– Семья всегда спасает, – отмечает он. – Службу стараюсь оставлять на работе, а когда есть время, с удовольствием играю в футбол.
