15 февраля – День памяти воинов-интернационалистов
Это особая дата в календаре белорусов и других народов бывшего Советского Союза, когда мы вспоминаем тех, кто выполнял свой служебный долг за пределами Отечества.
Война в Афганистане закончилась 37 лет назад, но ветераны до сих пор помнят те страшные события. Из 200 жодинцев, участвовавших в боевых действиях на чужой земле, живыми домой вернулись не все. Но память о них жива, стереть события той войны не смогут ни годы, ни расстояния.
В Жодинской городской организации общественного объединения «Белорусский союз ветеранов войны в Афганистане» состоит 135 воинов-афганцев и 4 участника боевых действий на территории других стран.
Точно в цель
Николай Талецкий родом из Гомельской области. С детства мечтал стать пожарным, окончил Минский политехникум по специальности «противопожарная техника и безопасность» и сразу пошел в армию. Сначала попал в полевой учебный центр в Термезе на юге Узбекистана, а через три месяца его отправили в Афганистан. Там он пробыл ровно 22 месяца.
– Я служил в пехотном полку в артдивизионе. Первое время был связистом, потом стал наводчиком на самоходной установке, из которой за все время выпустил 3000 выстрелов, – вспоминает воин-интернационалист.
Николай Талецкий провел 15 боевых операций, имеет много наград, но одна ему особенно дорога.
– До «дембеля» оставалась пара месяцев, мысленно мы с ребятами были уже дома. Но враг активизировался и сбил наш СУ-27. Перед нами стояла задача найти разбившийся самолет и летчиков. Часть солдат ушла в долину искать, а мы через гору вели артобстрел для поддержки пехоты, – поделился ветеран. – В какой-то момент нас стали обстреливать, и я сказал себе: «Не дождетесь, я вернусь к маме живым». Заметил, откуда ведется огонь, без согласования с командиром выстрелил и попал точно в цель! За что и получил медаль «За боевые заслуги».
Я не считал себя героем, ведь вернулся домой целым и невредимым, а кто-то так и остался лежать в горах навечно. Но я был молодой, другой службы не видел, думал, что везде так.
Самым сложным, по словам Николая, было привыкнуть к чужой стране и местному климату: жара была невыносимая. Кроме того, почти все дороги были заминированы, повсюду лежали неразорвавшиеся снаряды.
– Однажды наш водитель-новобранец решил разобрать найденную мину. Думал, что она нерабочая, и поплатился за это жизнью, – с горечью говорит Николай. – Конечно, в молодости мы не задумываемся о безопасности, но после такого понимаешь, как хрупка жизнь.
Я говорил себе: «Там мама ждет…» и не рисковал без надобности.
После возвращения из Афганистана Николай отслужил более 17 лет в пожарной части в Жодино. Сначала был командиром отделения, потом начальником караула. Женился на землячке, в семье родились дочь и сын, сейчас уже двое внуков. В 2004 году Николай Яковлевич ушел на пенсию, но и по сей день трудится на ФОКе Белорусского автозавода.
Страшно было всегда
Дмитрий Юкович родился в 1965 году в Перми. Когда ему было три года, семья переехала в Жодино. Получил специальность тракториста в Смолевичском профессионально-техническом училище, а потом его призвали в армию. С 30 апреля 1984 года по 8 февраля 1985-го служил на Северном Кундузе в войсках ПВО.
– В 18 лет я получил повестку. Поначалу не говорили, куда нас отправят. Уже потом, когда в Ташкент приехали, поняли, что путь лежит в Афганистан, – делится Дмитрий. – После «учебки» на зенитных установках мы сопровождали колонны военной техники, чтобы их не подбили в горах.
Спустя время Дмитрию было присвоено звание ефрейтора, и он стал командиром расчета из шести человек.
– Один снаряд «зенитки» весил около 50 килограммов. Он стреляет так, что в воронке на рыхлом грунте поместится грузовик «ГАЗ-66», а вокруг ничего живого, – подчеркивает Дмитрий Григорьевич. – Война – это страшно, к этому невозможно подготовиться, но мы понимали, что выполняем свой интернациональный долг.
По словам Дмитрия, первая трудность, с которой им пришлось столкнуться в чужой стране – это климат. Днем температура в тени достигала +40 градусов. В таких условиях помогала смекалка. К примеру, военные обшивали трехлитровую банку воды шинелью и оставляли на сквозняке. Ветер остужал ее настолько, как будто она была со льдом.
– Как-то в начале моей службы мы с ребятами охраняли больницу. И вот сидим возле костра, а из здания выходит араб в чалме, небритый. Мы растерялись: что делать? То ли стрелять, то ли бежать? Но потом присмотрелись – это местный больной вышел погреться к костру. Потом, конечно, смеялись, что он такой переполох устроил, – улыбается Дмитрий.
В нашей роте были белорусы, русские, украинцы, казахи, грузины. И мы тогда пообещали, что вернемся домой и погуляем друг у друга на свадьбах. До развала Союза мне удалось побывать на четырех.
Вернувшись из армии, Дмитрий работал на Кузнечном заводе и на БЕЛАЗе. Потом в гостях у друзей познакомился с будущей женой. Пара скоро отметит 40-летний юбилей семейной жизни.
– Поначалу жили в квартире на улице Гагарина. Но я по натуре деревенский парень, а жена хотела дачу. Мечта сбылась – мы купили домик в Зеленом Боре и вот уже больше 25 лет там живем. Вырастили трех дочерей, а сейчас мы счастливые бабушка и дедушка – у нас две внучки и два внука, – поделился Дмитрий Григорьевич.
«Секретная» служба
Накануне 15 февраля принято больше говорить о тех, кто прошел Афганистан. Но география военного контингента СССР была гораздо шире. О боевых действиях с участием советских вооруженных сил в Анголе, Египте, Алжире, Сомали, Эфиопии и ряде других стран знают немногие.
Александр Костянко – один из тех, кто воевал в стране пирамид. Он рассказал о тяготах, через которые пришлось пройти 19-летнему парню.
– Я из Витебской области. В армию пошел в 1969-м, попал в «учебку» в Печах. Там нас научили стрелять из зенитки С-125, а потом отправили на войну, но никто не знал куда именно. Летели на самолете и гадали: может, Вьетнам? На теплоходе нас привезли в Александрию, ночью переодели в египетскую военную форму без знаков отличия. И поначалу нельзя было понять, где рядовые, а где офицеры, – рассказывает Александр. – К утру мы были в пустыне, в нашем дивизионе ПВО. Мы должны были создать ракетный щит против авиации врага.
Каждому солдату выдавали по 20 литров воды в день.
Боевые действия и жизнь в условиях невыносимой жары и сухого климата стали настоящим экзаменом на выносливость. Из-за песков было невозможно соорудить традиционные укрытия, поэтому советским солдатам приходилось приспосабливаться к местным блиндажам.
– Каркас из стальной арматуры ставили глубоко в землю, обкладывали мешками с песком и им же засыпали всю эту конструкцию. Такая землянка служила и домом, – делится Александр Александрович. – В пустыне нашими соседями были скорпионы и змеи. Чтобы не укусили, мы накрывались шерстяными одеялами – это их отпугивало. Меня ни одна тварь не укусила.
По вечерам мы спускались в бомбоубежище и смотрели фильмы. До сих пор помню, как показывали «Белое солнце пустыни».
Александр хотел быть трактористом, но судьба так сложилась, что он собирал самые большие машины в мире. Вернувшись на Родину, он отучился в филиале Минского автомеханического техникума в Жодино (теперь это политехнический колледж) и устроился на БЕЛАЗ в отдел главного конструктора. Много времени провел в командировках: объездил весь Советский Союз от Находки до Клайпеды, бывал и в Германии. В 28 лет понял, что пора жениться.
– Познакомился с будущей женой на танцах. Я, недолго думая, спросил: пойдешь за меня замуж? Она согласилась, – с улыбкой вспоминает Александр. В браке у них родился сын, и внуку уже 21 год.
По рассказам Александра, за всю жизнь он еще семь раз был в Египте, но уже на отдыхе в курортных Хургаде и Шарм-Эль-Шейхе.
