Сегодня международное сообщество переживает воздействие множества внешних шоков и кризисов. Государства объединяются в экономические союзы для укрепления своих позиций в состязании с другими странами за рынки сбыта товаров и услуг. Мы видим, как обостряется борьба за обладание квалифицированной рабочей силой и соперничество за привлечение передовых производств и иных видов инвестиций на свою территорию.

В таких условиях устойчивость белорусской экономики возможна только на основе стабильного экономического роста, который нужно рассматривать как фактор самодостаточности и конкурентоспособности национальной экономики, а также как единственный способ выполнения в полном объеме социальных обязательств белорусского государства, считает председатель Постоянной комиссии по международным делам Палаты представителей Андрей Савиных.

В ближайшие годы возможности вырваться из ловушки низких темпов роста будет мешать череда негативных внешних проблем, в том числе замедление роста мирового спроса, экономические санкции западных стран. К негативным факторам, которые только начали проявлять себя, относится глобальный финансовый и долговой кризис, обостренный пандемией COVID-19. Вместе со всем миром Беларусь будет проходить тяжелейший период глобального переформатирования мировой экономической системы.

Предполагается, что рациональным ответом на эти глобальные вызовы станет программа социально-экономического развития Беларуси на 2021-2025 годы. От успешности и адекватности наших действий по реализации этой программы будет в конечном итоге зависеть благосостояние белорусских граждан, а, возможно, и сохранение белорусской государственности.

Предполагается, что основные направления этой программы после рассмотрения на Всебелорусском народном собрании будут детализироваться и уточняться всеми структурами государства, которые будут отвечать за ее выполнение.

Я не буду излагать положения, которые уже содержатся в программных документах. Для этого лучше внимательно прочитать первоисточник.

Отмечу только, что программа содержит выверенные и продуманные подходы, которые могут дать нужный синергетический эффект при условии параллельного и сбалансированного достижения программных целей. Но об успехе мы сможем говорить, только если сумеем мобилизовать потенциал нашего общества на ее выполнение, а также станем применять подходы, ориентированные на конечный результат.

В этой связи я хотел бы высказать несколько мыслей, которые, с моей точки зрения, могут представлять интерес.

Для успешной реализации программы необходимо переосмыслить задачу повышения конкурентоспособности не только на уровне отдельных видов продукции, но и системы органов государственного управления и всей экономики в целом. Отправной точкой в этом движении могут стать следующие определения.

Конкурентное государство (как комплекс госорганов, управляющих экономическими отношениями) — это государство, издержки на содержание которого и трансакционные издержки для предприятий в котором не выше, а качество государственных услуг не ниже, чем в других государствах – государствах-соседях или государствах-конкурентах.

Конкурентоспособная экономика – это экономика, в которой совокупные инфраструктурные затраты предприятий не выше, чем в государствах-конкурентах.

Если мы посмотрим на весь хозяйственный комплекс и систему органов государственного управления с такого угла зрения, мы сможем увидеть множество неочевидных проблем, которые сдерживают экономическое развитие.

Кроме этого, модернизация – это, прежде всего, социокультурный процесс, который должен начинаться с планов, нацеленных на изменение ценностей общества, а также на подготовку нового социального контракта между ведущими социальными группами, которые оказывают влияние на процесс выделения и управления материальными ресурсами.

Как представляется, в предыдущие периоды модернизационные усилия иногда оканчивались неудачно или давали низкий результат именно из-за недоучета этих обстоятельств.

Другой важнейший ресурс, на который мы всегда обращали мало внимания, — это доверие. Уверен, его можно считать самым недооцененным фактором экономического развития, которым мы располагаем. Я уже писал, что моделирование условий экономического развития для России показало, что при повышении уровня доверия до показателя Норвегии рост российской экономики достигает 30% в год. Эта закономерность, уверен, характерна и для нас.

При реализации программы нам нужно выявлять и учитывать интересы всех социальных групп, а также формировать необходимый климат доверия.

Для достижения этих целей нужны различные формы коллективного взаимодействия. Они, например, могут быть реализованы в форме публичного диалога между бизнесом и госорганами при подготовке ведомственных нормативных инструкций, вплоть до внедрения правила консенсуса или медиации со стороны нейтральных структур, например, парламентских комиссий.

Это трудоемкий процесс, который нужно проводить при соблюдении условного равенства сторон, а это может серьезно затруднять административное управление на начальном этапе. Но делать это необходимо, поскольку формирование единого восприятия вводимых норм принесет существенно более весомый эффект в долгосрочной перспективе.

Но для формирования необходимого уровня доверия одного публичного диалога мало. Потребуются еще сфокусированные усилия госорганов на выполнении целого ряда специфических задач.

Прежде всего нужно укреплять независимую, справедливую и компетентную судебную систему, которая будет принимать решения по всем спорам хозяйствующих субъектов, включая даже самые мелкие частные предприятия. Государство при этом должно обеспечить на практике исполнение таких судебных решений. В противном случае даже самые эффективные суды не окажут нужного воздействия на укрепление доверия.

Необходимо серьезным образом трансформировать направленность деятельности правоохранительной системы в отношении бизнеса. Нужно признать, что в данном контексте уголовная политика — это крайне важный фактор, влияющий на деловую активность. Учитывает ли она в полной мере реалии современной экономической жизни или отражает устаревшие нормы советских законов, созданных для искоренения частного предпринимательства? На этом направлении будет недостаточно ввести принцип экономической ответственности за экономические преступления. Это, разумеется, очень важный и необходимый шаг вперед. Но нужно будет также провести тщательную ревизию и определить, что считается экономическим преступлением, при каких обстоятельствах мы можем говорить о совершении экономического преступления.

Важно оценить, какие практики используются в этой области. Не наносят ли меры по выявлению правонарушений больший ущерб для хозяйственной жизни, чем сами правонарушения для общества? Во время встреч с избирателями мне приходилось обсуждать ситуации, когда практика выявления правонарушения вносила серьезную дезорганизацию в работу самого предприятия и вела к банкротству, жертвой чего становился трудовой коллектив и парадоксальным образом само государство, которое лишалось налогов будущих периодов.

Нужно также очень внимательно посмотреть, не превращаются ли меры по борьбе с экономическими преступлениями в механизм извлечения административной ренты, например, в качестве довода для расширения полномочий и увеличения численности сотрудников профильных ведомств.

Хочу подчеркнуть, что этот подход должен касаться не только органов следствия, но и всех других ведомств, которые выполняют регулирующие функции. Особое внимание в этой связи нужно обратить на налоговые, санитарные службы, а также ведомства, контролирующие доступ предприятий к базовым ресурсам — воде, электричеству, газу, канализации и так далее.

Для укрепления доверия нужно также усилить качество надзора за соблюдением законности всех процессуальных и административных действий со стороны прокуратуры. Вполне возможно, что хороший эффект даст расширение публичности, создание открытой базы данных судебных решений, подготовка ежегодных докладов правоприменительной практики в отношении предприятий с участием представителей бизнес-союзов, коллегий адвокатов, юридических фирм. Такие доклады должны рассматриваться Президиумом Совета Министров наряду с отчетами по выполнению отраслевых плановых заданий.

В целом хочу отметить, что во многих странах была отмечена одна интересная закономерность — снижение силового давления на предпринимателей всегда вело к росту производства. Но не сразу. Нужно время, чтобы люди поверили.

В завершение хочу обратить внимание на риски выполнения модернизационных программ.

На практике формирование оптимального набора решений и мероприятий, которые реализуются в оптимальной последовательности, — это весьма сложная задача. Это зависит не только от государственных экспертов, хотя мы и привыкли готовить такие решения в тиши кабинетов.

Убежден, что в реальности дело обстоит прямо противоположным образом — привлечение к выработке решения альтернативных центров экспертизы, открытая высокопрофессиональная дискуссия являются важным условием успеха на этом направлении.

Вторая проблема, которую нужно открыто и без стеснения признать, — любое существенное изменение институциональных механизмов для осуществления планов развития ведет к возникновению острых конфликтов с социальными группами, теряющими от этих преобразований.

Тут возникает серьезное противоречие. С одной стороны, для выработки правильных подходов к изменениям нужен учет мнений и интересов всех вовлеченных социальных групп. С другой стороны, социальные группы, теряющие свое положение или ресурсы из-за этих преобразований, будут всячески тормозить движение вперед. Международная практика показывает, что это противоречие решается только двумя способами.

В первом варианте принимается открытое аргументированное решение на основе предложения, которое в максимально возможной степени соответствует интересам всех участвующих сторон. В экономической науке такое решение получило название парето-оптимальное решение (по имени итальянского инженера Вильфредо Парето, который разработал эту концепцию). Принятие такого решения должно делаться гласно и сопровождаться формированием широкой коалиции общественных сил, поддерживающих этот подход.

Второй вариант также предполагает принятие гласного решения на основе общенациональных интересов, но теряющей социальной группе выделяется компенсация, позволяющая минимизировать потери. Это компенсация, разумеется, не может носить денежный характер. Скорее, речь идет об организационных, институциональных решениях, позволяющих снизить, а, может, и частично компенсировать возникающие потери.

И, наконец, последнее. Все усилия по развитию экономики не могут и никогда не будут иметь мгновенного характера. Требуется время для появления осязаемых результатов. Чем сложнее система, тем больше времени уходит на ее изменение. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы мероприятия по развитию подвергались сомнению или даже дискредитировались только из-за нашего желания увидеть быстрый результат. Нельзя также ситуативно использовать эту особенность для дискредитации политических оппонентов.

Для того чтобы избежать этой психологической ловушки все мероприятия программы должны обеспечиваться соответствующим медийным сопровождением. Только нужно выбирать не форму победных реляций и исключительно позитивных репортажей, как это мы иногда делаем, рассказывая о своих достижениях, а использовать формат спокойного и сбалансированного обсуждения всех положительных и отрицательных элементов этого процесса.

Источник БелТА

image_pdfСоздать PDFimage_printВерсия для печати

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here