Сестры-близнецы Вероника и Виктория Аржеуцкие окончили Витебский медуниверситет в 2016 году. Год ординатуры, и молодые специалисты приступили к работе в Жодино. Сегодня Вероника принимает людей в поликлинике и посещает больных на дому, а Виктория оказывает помощь пациентам с коронавирусом.

Молодые терапевты, как и многие медики, работают с повышенной нагрузкой в условиях COVID-19. Под патронажем Вероники два участка – ул. Калиновского, микрорайоны Углы и Касье. Бывает, что домой доктор возвращается после 23.00.

– Вероника, опишите свой рабочий день.

– В 8 утра я уже на приеме. Особенно много людей по понедельникам – бывает до 50 человек. В голове только мысли: как все успеть, как всем помочь? Принимаем до последнего человека, бывает, до трех-четырех часов дня. Потом – посещение пациентов на дому. Вызовов тоже много. Например, на прошлой неделе, в понедельник было 34! Конечно, приходится работать допоздна – ведь тебя ждут, надеются. Благо, для визитов выделили машину – так легче успеть ко всем.

– Вы ведь можете отказаться от дополнительной нагрузки?

– Да, могу. Но кто тогда будет работать? Как оставить людей без помощи? Представьте, они идут в поликлинику или ждут врача дома – у кого-то не сбивается высокая температура, и человек не знает, что делать, кто-то из-за плохого самочувствия не пошел на работу – ему надо открыть больничный. 

– Тяжело ли работать в таком режиме?  

– Нелегко. Ритм работы, обусловленный COVID-19, не сравнить с тем, что был в обычное время. И дело даже не в количестве пациентов в день. Если раньше я в основном знала, с чем придется столкнуться в течение рабочего дня, то сегодня такой определенности нет. Приходит «тяжелый» пациент, и надо в рамках своих возможностей решать, как ему помочь, куда направить. Особенно теперь, когда вторая волна в самом разгаре, чтобы снизить нагрузку на стационары, стараемся на месте сделать все от нас зависящее. 

Но ко всему человек привыкает, тем более, когда это продиктовано необходимостью помогать людям. Я и коллеги уже втянулись, мобилизовались. Усталость, конечно же, накапливается, а потому выходных ждешь, как чуда. Но я не считаю, что мы делаем что-то особенное. Сейчас так работают почти все медики.

– Когда было сложнее – в первую волну или сейчас?

– Как мне кажется, вторая волна более агрессивна. Хотя в первую было работать сложнее – практически ничего не знали о коронавирусе, не умели распознавать ковидные пневмонии, боялись, как все люди, заболеть. Сегодня ушла боязнь, которую по весне испытывали из-за незнания всех нюансов проявления новой инфекции, появилось осознанное понимание долга работать, не считаясь со своими интересами.

– Как себя защищаете?

– На приеме и вызовах мы работаем в масках с хорошей степенью защиты, используем антисептик. Стараемся, как можем, обезопасить себя. К больным COVID-19 выезжают врачи в полной экипировке. Но исключать вероятности, что температурящий пациент, который пришел на прием или вызвал врача на дом, носитель коронавирусной инфекции, нельзя.

– Сегодня многие больные лечатся дома – таким образом освобождают места в стационаре для более тяжелых случаев. Кто ваши пациенты?

– Да, легкие и средней степени тяжести пневмонии лечат на дому. Тяжелые – только в стационаре. На приеме в поликлинике измеряем сатурацию. Но бывают сложные случаи, при которых этот показатель в норме. Наблюдаем, как себя чувствует человек. Если сатурация ниже 95%, то это, как правило, пневмония. Чтобы определить ее тип, направляем на рентген или КТ, ПЦР-исследование. Отметили любопытный факт: сатурация не определяется, если ногти покрыты гель-лаком – прибор, который крепится на палец, может показать 75% или ниже. Но если видим, что человек нормально себя чувствует, измеряем по-другому. У мужчин с огрубевшими руками тоже возникают сложности с измерением сатурации. Хватает сейчас и обычных сезонных ОРВИ. Тут главное – поставить правильный диагноз, так как симптомы респираторных инфекций и коронавируса во многом схожи.

– Поддерживают ли близкие в это непростое время?

– Конечно, дома переживают за нас, ограждают от бытовых проблем. Если не успеваю пообедать, мама приносит мне еду на работу или складывает в сумку бутерброды, которые, порой, из-за нехватки времени возвращаются домой нетронутыми.

– Почему вы с сестрой выбрали эту профессию?

– Я еще в детском саду, а потом в школе, знала, что буду врачом. И сестра тоже. Откуда любовь к профессии? Думаю, от мамы, которая всю жизнь проработала медсестрой. Так что выбор осознанный, о котором я даже в сегодняшние трудные времена не пожалела.

–  Какая новость сейчас обрадует больше всего?

– Если бы сообщили, что все жодинцы получили очень эффективные прививки от коронавируса. И ко мне на прием записаны, к примеру, десять человек, а на вызовы – шесть (это норма для терапевта на одну ставку). Мечтаю, что люди перестанут болеть. А я не буду лихорадочно думать, как успеть всех принять. Эти мечты сегодня в чем-то помогают быть сильнее, выносливее.

– Какое желание загадаете в Новый год?

– Чтобы коронавирус ушел. И, думаю, в 2021 году оно будет общим у всех людей.

А пока Вероника Аржеутская и ее коллеги трудятся, не считаясь с личным временем и интересами, и очень надеются, что пик эпидемии вскоре пройдет и начнется ее спад.

…Позади выходные. Молодая доктор с утра ведет прием больных в поликлинике. В коридоре очень многолюдно. Мамино сообщение: «Держись, все будет хорошо!» – поддержка и одновременно стимул к действию.

Лилия ИСКРА

image_pdfСоздать PDFimage_printВерсия для печати

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here