Даже спустя 75 лет со Дня Победы над немецко-фашистскими захватчиками нас всех независимо от возраста объединяет одно: общая радость освобождения и скорбь о погибших.

Особенно дороги воспоминания тех, кто прошел дорогами войны и сегодня может рассказать о том времени. Кому-то пришлось с оружием отстаивать свободу нашей Родины, кто-то трудился  во имя Победы в тылу или был связным в партизанском отряде. Но все они ковали Победу!

В лаптях прятал шифровки для партизан

Уроженец деревни Перевоз Березинского района Вениамин Баразненок в годы войны был партизанским связным. Как он сам рассказывает, пас гусей, когда началась война. Так случилось, что за пару дней до войны мальчишки-пастухи нашли замаскированные в кустах парашюты. Дети не знали, что это, и рассказали взрослым. Те сообщили военным летчикам, база которых была неподалеку. Так, с помощью юных патриотов, были задержаны первые немецкие диверсанты

То время запомнилось Вениамину Баразненку:

– Когда пришли немцы, мы все сидели в укрытиях-землянках. Один из них нашел наш схрон и стал кричать, чтобы мы вылезали. Мы от страха не двигались. Тогда он бросил в землянку гранату. Хорошо, что мой отец понял, что это такое. Он крикнул, чтобы мы все бросали подушки, одеяла. Это и спасло от гибели. Правда, уши болели, оглушило нас.

Это было только начало оккупации. Отец Вениамина почти сразу ушел в лес: там формировались группы партизан. Узнав об этом, немцы схватили мальчишку и бросили в карцер. Так они хотели выманить из леса партизана. Правда, через несколько дней отцу удалось подкупить охранника из местных и Вениамин сбежал в отряд. Так началась его партизанская жизнь. В отряде было трое таких, как он. До прихода советских войск Вениамин Баразненок был связным: доставлял зашифрованные сведения, которые прятал прямо в лаптях, в отряд. Немцы не подозревали, что даже дети в этой стране встали на защиту Родины.

Успел повоевать с Японией

Андрей Стрелец родом из Украины, из Харьковской области. После освобождения был призван в армию в 1944 году.

– Принял присягу, прошел курс молодого бойца, и нас в срочном порядке перебросили на Дальний Восток, на побережье Охот-ского моря, – вспоминает ветеран. – Тут мы все узнали, что объявлен поход на Курилы. Думал, что война прошла мимо. Оказалось, для меня она только начинается. Шел 1945 год. Я служил в Краснознаменном тихоокеанском флоте. Наша эскадра базировалась во Владимиро-Ольгинской бухте. Задача, которая стояла перед нами, была очень опасной: нужно было тралить морские воды на предмет мин. В то время уже были освобождены Итулуп, Кунашир. Тральщики страшно рисковали: в любую минуту могли подорваться на глубинных снарядах. Но мы обеспечили беспрепятственный подход сухопутных войск на острова. Это было очень важно для победы над Японией.

После войны стал милиционером

Николай Катько был партизаном, солдатом Красной Армии, а вернувшись с войны стал милиционером.

Судьба его интересна. Партизанил на территории Смолевичского района в составе бригады «Разгром». После освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков был призван в армию и попал служить в войска НКВД. Сначала его подразделение прибыло в Белосток, который с осени 1939 года числился в составе БССР. Однако буквально через месяц пришел приказ о том, что этот город отходит к Польше, а их переводят на территорию Молодечненской области (была такая в те годы) для борьбы с бандитизмом.

Устанавливать там мирную жизнь оказалось не легче, чем воевать с фашистами. Постоянные засады, перестрелки… Сколько тогда работников милиции погибло! Им все же удалось побороть преступность тех лет. Во многом благодаря местным партизанам, надевшим милицейские погоны. Прослужил Катько в системе МВД почти 30 лет. Возглавлял Вилейский РОВД, работал заместителем начальника Дзержинского РОВД, а на пенсию ушел с должности начальника отдела Департамента охраны.

На заслуженный отдых ушел в звании подполковника, позже ему было присвоено звание полковника.

Участвовал в боях с Квантунской армией

Родился Филипп Карлов в Башкирии.

– Весть о войне ударила как гром. Помню, как на лошадях прискакали люди и стали рассказывать о нападении немцев. Все вокруг были в панике. Мне тогда исполнилось 14 лет. В числе тех, кто отправился защищать Родину, был и мой отец.

Война заставила быстро возмужать и Филиппа. Во имя  Победы на колхозном поле он, как другие подростки и женщины, совершал каждодневный трудовой подвиг. И рвался на фронт.

В декабре 1944 года Филиппа призвали на воинскую службу. А уже в январе 1945-го он прибыл во Владивосток. Призывников, многим на тот момент едва исполнилось 17, распределили в авиацию Тихоокеанского флота. Филипп Карлов попал на 7-ю авиационно-техническую базу, где сначала окончил курс молодого бойца, а затем был отправлен в часть, на охрану аэродрома. «Мы радовались, когда капитулировала Германия, но ждали, что скоро начнется другая война. Удар по Квантунской армии был нанесен на суше, с воздуха и со стороны моря с 8 на 9 августа 1945 года. Я тогда был в составе зенитно-пулеметного расчета, который охранял аэродром. Мы день и ночь следили за небом и в любую минуту готовы были открыть огонь по противнику», – рассказывает ветеран.

После демобилизации из армии в 1974 году Филипп Иванович переехал с семьей в Беларусь, где у него на тот момент было немало друзей. Позже судьба занесла в Жодино. Здесь он устроился на работу в комбинат по благоустройству, где и трудился до самой пенсии.

Филипп Карлов имеет правительственные награды. Самыми значимыми для него являются медали «За победу над Японией» и «За боевые заслуги».

Рядовой войны

Трудные испытания выпали на долю Константина Серженченка. Были и сражения, и плен, и послевоенные сталинские лагеря.

Родом он из Сибири. В 1937 году был призван в армию. Служил под Уфой в пехотном полку и ждал демобилизации. Но буквально перед 22 июня их формирование перевели в Грузию, а когда грянула война – в Азербайджан, на берег Каспийского моря.

Вспоминает Константин Серженченок:

– Полк дислоцировался под Ленкоранью. Вскоре поняли, почему мы здесь:  было предположение, что фашисты станут всеми силами рваться к бакинским нефтяным промыслам со стороны Ирана. Уже в августе мы перешли границу с Ираном. Ввели войска и англичане. Как позже мы узнали, операция называлась «Сочувствие». Само собой разумеется, что именно нефть и стратегические коммуникации были главной причиной этой совместной операции.

Передышка после возвращения была недолгой. Буквально через несколько дней 350 человек, в том числе и Константина Серженченка, отправили в полковую школу в Ставропольский край на учебу. В начале мая 1942 года выпускники школы – младшие командиры попали на фронт под Миллерово. А в середине июля несколько дивизий Красной Армии попали в окружение. В этом «котле» был и Константин Романович. Далее был плен, концлагерь.

Теряя надежду на спасение, военнопленные из последних сил старались выжить. В один из дней фашисты просто бросили все и отступили под натиском совет-ских танков. Позже выяснилось, что согласно приказу Сталина, все, кто был в плену, будут задействованы на восстановлении угольных шахт.

Работа на шахте была тяжелой. Здесь люди умирали не меньше, чем в фашистском концлагере. Почти год их не выпускали на белый свет, а это значит, они не переодевались, не мылись, порой, не узнавали друг друга из-за черноты. Когда война закончилась, стало легче: мы уже работали по сменам, поднимались наверх и видели белый свет.

Константину Романовичу очень хотелось домой, но уволиться было нельзя. Только в 1951 году по состоянию здоровья он был уволен. По дороге в Сибирь к маме Константин заехал в Беларусь, в поселок Жодино: здесь жила его сестра с семьей. В свой недолгий приезд он успел познакомиться с девушкой, полюбить ее, сделать предложение и жениться. Всю жизнь работал на БЕЛАЗе. Так Жодино стал для сибиряка второй родиной.

Связная отряда «Дяди Коли»

Когда началась война, Лидии Сушкевич было всего 15 лет.

Постепенно на оккупированной территории начало развиваться партизанское движение, одной из участниц которого и стала             девушка.

– Мне, связной отряда «Дяди Koли» и бригады «Разгром», действовавших на территории Борисовского, Смолевичского и Логойского районов, давали различные поручения. Например, переписывать немецкие эшелоны: их состав, время прохождения, направление движения. Просиживая днями на чердаке, мы с подругами внимательно наблюдали за железной дорогой и аккуратно записывали на тетрадных листках эти сведения, а затем передавали их партизанам. Нам говорили, что эта информация очень важна. До сих пор, когда вижу поезд, машинально начинаю пересчитывать вагоны, – вспоминает ветеран.

Нередко Лидии доверяли доставку секретных пакетов с сургучными печатями. Расчет был на то, что маленькая хрупкая девчушка вряд ли вызовет подозрение у немцев. Пакеты доставлялись в бригаду «Разгром», а встречи проходили в установленном месте возле деревни Судобовка.

Партизаны нуждались в медикаментах, соли, табаке. Их также приносила в лес Лида с подругой.

С гордостью вспоминает Лидия Андреевна, как весной 1944 года помогла уйти из Жодино в лес четверым советским военнопленным, возившим воду на немецкую кухню.

За проявленное мужество Лидия Андреевна Сушкевич награждена орденом Отечественной войны II степени и юбилейными медалями.

Лилия АЛЕХНОВИЧ

 

image_pdfСоздать PDFimage_printВерсия для печати

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here