По плану «Барбаросса» немецко-фашистское командование планировало захватить Минск 27 июня 1941 года. Однако благодаря стойкости и героизму солдат и офицеров Красной Армии в планах Гитлера произошел первый сбой – Минск был взят только 28 июня вечером.

 

Вторая и третья танковые группы Вермахта, двигаясь с юго-запада через Барановичи и с северо-запада по маршруту Вильнюс – Молодечно, стремительно приближались к райцентру Смолевичи, месту, где они должны были сомкнуть кольцо окружения столицы Белоруссии.

На рассвете 26 июня севернее Смолевичей был высажен крупный парашютный десант. Одновременно со стороны Радошковичей в направлении Прилеп и Усяжа стремительно продвигались танковые и моторизированные части противника, которые обошли позиции 100-й и 161-й стрелковых дивизий Красной Армии, правый фланг обороны которых охватывал и территорию Смолевичского района (Багута – Слобода). Захватив Прилепы, Усяж, вражеские части соединились с воздушным десантом.

По свидетельству жителей, днем 26 июня немецкая авиация бомбила станцию и местечко Смолевичи, станции Красное Знамя, Жодино. Однако документы свидетельствуют, что бомбардировка этих населенных пунктов производилась советской авиацией. Выполняя Директиву Ставки ГК № 5 от 26 июня, предписывающую всем авиадивизиям Западного фронта «непрерывными налетами днем и ночью уничтожать танки противника», двигавшиеся на Оршу и Могилев, 26-27 июня район боевых действий бомбардировочной авиации Западного фронта переместился на минское направление. Согласно оперативной сводке № 4 штаба 47-й смешанной авиадивизии, «26.06.41  части дивизии с 5.00 до 18.00 препятствовали продвижению мотомехвойск противника в направлении Молодечно, Минск, Борисов». В период с 13.50 до 14.10  скоростные бомбардировщики наносили удар по танковой колонне на участке Слобода, Жодино, а в 16.04 двумя группами в составе 19 самолетов были нанесены последовательные удары  по танковой группе на дороге Минск, Борисов у ст. Жодино» (ЦАМО. ф.20142. оп.1. д.5. л.5., документ из архива Вячеслава Бриштена. – Прим. ред.) Надо заметить, немецких танков в то время в окрестностях Жодино еще не было, а за мотомехколонны противника были ошибочно приняты перемещавшиеся войска Красной Армии.

Первые немецкие танки появились под Смолевичами в ночь с 26 на 27 июня. К райцентру вышел авангард 7-й танковой дивизии генерала фон Функа из состава 39-го корпуса группы Гота. Однако на станции Красное Знамя дорогу захватчикам преградили курсанты учебного бронепоезда 76-го стрелкового полка войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. Вот как об этом писал в своем докладе командир учебного БЕПО-76  старший лейтенант Кононенко Виталий Антонович (документ приводится с небольшими правками автора – Прим. ред.): «…я получил сообщение от дежурного по ст. Колодищи, что впереди путь взорван. Я решил выяснить состояние ж.д. пути в направлении ст. Колодищи – Борисов. Не доезжая до ст. Смолевичи, ж.д. путь был взорван, но мы своими силами восстановили его и отправились на ст. Смолевичи, где находились базы БЕПО-73-76. Я дал приказание капитану  Аверкееву отправиться с базой на ст. Борисов, а БЕПО должен был двигаться следом. Не доезжая 2 км до ст. Красное Знамя, база остановилась. Я отправил разведку выяснить причину остановки, оказалось, что ж.д. путь в двух местах взорван, и впереди баз-73-76 стоит БЕПО 58 полка НКВД 9-й дивизии  и зенитный полк. Это было в 23.00 26.6.41г. В это время по шоссе Минск – Борисов шли танки, давая сигналы ракетами. У нас были  двоякие предположения: наши танки 84 дивизии РККА или же германские. После этого была послана осветительная ракета от танков к стоящим на ж.д. эшелонам и сейчас же открылась стрельба по эшелонам. Тогда только я точно установил, что это танки противника и дал приказ открыть огонь из орудий по вспышкам огня танков. Как только БЕПО открыл огонь из 4 орудий, танки противника прекратили вести огонь. Я выслал разведку выяснить, сколько танков. Мне доложили, что танков противника 6 штук».

Ночь прошла относительно спокойно, а на рассвете 27 июня около 4 часов утра фашисты открыли ураганный огонь по бронепоезду и по станции, где стоял эшелон 479-го зенитного артиллерийского полка, командовал которым лейтенант Коптев Сергей Петрович.

Как стало известно позже, в середине июня 1941 года 4-е отделение бригады ПВО, в котором служил Коптев, выехало на учебно-тренировочные стрельбы в Крупки, где его и застала война. Подразделение в спешном порядке погрузилось на железнодорожные платформы и эшелон направился в сторону Минска на соединение с полком. На станции Красное Знамя он был остановлен. Вечером 26 июня станцию, на которой собралось несколько воинских эшелонов, бомбили самолеты. А ближе к ночи показались танки, которые с ходу начали обстреливать станцию. В ответ ударили пулеметчики и бронебойщики. Однако после того, как в бой вступил БЕПО-76, немцы прекратили огонь и отошли.

И вот утром бой разгорелся с новой силой. Вот как об этом писал в своем докладе старший лейтенант Кононенко:

«После того, как противник начал обстреливать бронепоезд из крупнокалиберных пулеметов бронебойными пулями, я из БЕПО открыл ураганный огонь по противнику из орудий и пулеметов. 2 танка противника загорелись, расстояние 200-300 метров. В это время, противник начал стрелять по базе 73 полка зажигательными снарядами, база загорелась. Я отдал приказ т. Филатову – орудийному мастеру – отцепить все вагоны базы 76-73 и решил подъехать боевой частью и отогнать от горящих вагонов [противника] за лес и уйти на другую огневую позицию, куда бы вышел и противник. Мне было выгоднее его расстреливать на ходу, чем при стоянке на месте, но как только я с боевой частью начал подъезжать к базе, не прекращая вести огонь по противнику, в это время появилась авиация противника и раздался сильный взрыв котла паровоза, вода из тендера сильным дождем стала поливать во все стороны. Боевой части двигаться дальше было нельзя. Среди личного состава БЕПО создалось замешательство и люди выскочили из вагонов, но как только выяснилось, что большой угрозы нет, я подал команду: «Состав БЕПО, все назад!» Я, политрук Коростелев и ряд других командиров и курсантов возвратились обратно и стали вести огонь из орудий и пулеметов по противнику. Однако большинство командиров и курсантов были уже далеко и, вероятно, моей команды не слышали, а посыльный, которого я отправил возвратить их, этого не сумел. Оставшиеся люди в БЕПО вели огонь до последнего снаряда. У противника появились средние танки до 16 штук, а артиллерия противника открыла сильный огонь по боевой части БЕПО бронезажигательными снарядами и как только снаряды у нас подошли к концу, а второй МБВ (мотоброневагон) загорелся, база разгорелась вовсю, и я решил уйти с тем составом людей, которые были на боевой части…

Из 15 танков противника 9 уничтожено и 2 подбито. Уничтожена 1 бензозаправка».

Вступили в бой и зенитчики. Как только немцы начали обстрел, они расчехлили орудия и ударили в ответ прямой наводкой с платформ. Три часа длился бой. Коптев сам встал к орудию и вместе с боевыми товарищами Дорджиевым и Сапрыкиным вел огонь. Лейтенант наводил пушку, а товарищи подавали снаряды. И даже когда Коптева ранило разрывной пулей в ногу, он продолжал стрелять. А когда потерял сознание, товарищи перевязали рану и вынесли своего командира с места боя в поселок Черницкий, где поместили в местную больницу. Потерявший много крови лейтенант Коптев в больнице умер. А его боевые товарищи примкнули к отступающим частям Красной Армии.

Подвиг зенитчиков увековечен на станции Красное Знамя. На здании установлена мемориальная доска с информацией: «27 июня 1941 г. в районе ст. Красное Знамя зенитное подразделение лейтенанта Коптева С.П. вело бой с немецким десантом, который был полностью уничтожен».

Понес боевые потери и БЕПО-76. В этом кровопролитном бою пали смертью храбрых старший лейтенант Ясевич, машинист Севрюк и помошник машиниста Ковалев, прикомандированные к бронепоезду из Оршанского депо, командир пулеметного отделения младший сержант Макеев.

Константин Николаевич Ясевич был посмертно награжден орденом Красной Звезды. «Погиб от вражеского снаряда в командирской рубке мотоброневагона 27.06.1941, – говорится в наградном листе героя. –  В течение 14 часов вел ожесточенный бой с авиацией и танками фашистов. В бою проявил героизм, смелость и мужество. Уничтожил 5 танков противника. Показал пример самоотверженности в борьбе за Родину». К сожалению, подвиг Константина Ясевича в Смолевичском районе остался незамеченным и его имя никак не увековечено ни в Смолевичах, ни на станции Красное Знамя.

Бой на станции Красное Знамя нашел отражение и в документах противника. В сводке за 27 июня 1941 г. 25-го танкового полка 7-й танковой дивизии вермахта читаем: «a) Подробное описание хода боев прошедшего дня: …пробились до Слободы, затем быстрое продвижение до Смолевичей. В 22 часа занята круговая оборона вокруг Смолевичей. Утром 27.06 в 4 часа тяжелый бой против бронепоезда; эшелон, нагруженный танками вместе с пехотой, атаковал позиции полка. Бронепоезд и боевой эшелон с пехотой противника уничтожены.

  1. b) Достигнутые цели и рубежи: дороги из Смолевичей на север, юг и запад перекрыты приблизительно на расстоянии 2-х км <от Смолевичи>, дорога на восток – в 8 км.
  2. c) Командный пункт полка: обочина дороги в 2 км восточнее Смолевичей.
  3. d) Потери со времени предыдущего донесения:

1)Офицеры: ранен: лейтенант Алфауер; убиты: оберлейтенант Фалк, лейтенант Ленгандт, лейтенант  Майер.

2) Унтер-офицеры и солдаты: потери значительны и будут донесены отдельно».

А вот как писал про этот бой его участник  с немецкой стороны Дэвид Гланц, описывая действия 7 танковой дивизии (7 Pz.Div) в районе станции Красное Знамя:

«На рассвете 27 июня четыре танка обнаружили бронепоезд и вступили с ним в бой, в ходе которого был подбит танк командира роты. Другая поддерживающая танковая рота, состоящая из шести танков и нескольких противотанковых орудий, заставила замолчать русский поезд. В ходе этого сражения был серьезно ранен осколком снаряда полковой командир полковник Ротенбург».

27 июня командиру 7-й танковой дивизии фон Функу было доложено, что 25-й танковый полк уничтожил бронепоезд, 20 танков, 15 колесных машин, 5 противотанковых и 6 полевых орудий. Однако вследствие больших потерь в танках один из трех батальонов 25-го полка пришлось расформировать; в строю осталось лишь 149 машин. Сам же командир полка полковник Ротенбург был тяжело ранен при взрыве горящего бронепоезда. Так как полк все еще находился в отрыве от главных сил дивизии, Ротенбургу было предложено эвакуироваться. Полковник отказался от эскорта и отправился на лечение на автомобиле. На следующий день он был найден убитым, а его личный портфель с документами оказался в штабе 2-го стрелкового корпуса Красной Армии.

На ситуацию в Жодино проливает свет докладная записка командира 9-й железнодорожной дивизии НКВД полковника Истомина от 2 июля 1941 года. «…Не имея в то время точных данных о местонахождении 84-го полка, – сообщал Истомин, – я приказал полковнику  Гладченко совместно с моим заместителем по политической части полковым комиссаром т. Ефимовым и оперативной группой в составе 20 чел. на 5  грузовых автомашинах с бензином, боеприпасами и продовольствием прорваться в район расположения полка и установить с последним связь. Эта группа с 27-го по 29-е июня предприняла две попытки пробиться  в сторону Минска, но в первом случае, достигнув станции Смолевичи в 40 км западнее Борисова, была встречена мотомеханизированным разъездом и вернулась. Вторичная попытка, организованная при поддержке 6-ти бронеавтомобилей и 2-х взводов пехоты, также окончилась неудачей. Группа достигла района торфоразработки имени т.Сталина и ст.Жодино, где наткнулась на крепкую пулеметную оборону противника. Один бронеавтомобиль ДА и две грузовые машины были подбиты и сгорели, 25 чел. бойцов Красной Армии были потеряны ранеными и убитыми. На ст. Жодино находится БЕПО 58 полка, много ценного оборудования и еще неизвестный бронепоезд, оставленный личным составом. Попытка группы подполковника Гладченко организовать вывоз имущества и бронепоездов со ст.Жодино не осуществилась ввиду отказа штаба обороны г.Борисова в представлении мотопехоты и артиллерии.  Командир 9-й  дивизии полковник Истомин» (РГВА. Ф.38260. Оп.1. Д.75. ЛЛ.15-23.).

А во второй половине дня 30 июня 1941 года передовые части танковой армии Гудериана, двигавшиеся по автомагистрали со стороны Смолевичей, достигли Жодино и, не встречая сопротивления, двинулись дальше в сторону Борисова. Для Жодино начался тяжелый период оккупации, который длился долгих три года, до 2 июля 1944 года – Дня освобождения.

 

Галина Анискевич

image_pdfСоздать PDFimage_printВерсия для печати

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here