Была на довоенной карте нашей местности деревенька Сухой Остров. Окружали ее леса и болота, а потому, когда началась война, Сухой Остров стал своего рода перевалочной партизанской базой: здесь ночевали гости с «большой земли», сюда приходили партизанские связные. Каратели заглядывали не часто: не любили глухие места. В то пасмурное утро 13 апреля эсэсовцы и полицаи нагрянули внезапно. Они согнали сюда жителей не только Сухого Острова, но и окрестных сел. Целый день над деревней стоял плач детей и женщин. А к вечеру все умолкло…

О том, что горит Сухой Остров, жители соседней деревни Орлово узнали по багровому зареву, которое было хорошо видно. Плакали все, потому как понимали, что это означает… На следующий день страшная догадка подтвердилась: деревня была сожжена вместе с людьми. В огне погибли 52 жителя Сухого Острова и других партизанских деревень. Сегодня на месте дома, ставшего братской могилой, возведен скромный обелиск, свидетельствующий о партизанском движении в нашем краю, о зверствах фашистов, не жалевших ни стариков, ни детей.

Главное для нынешнего поколения  – ухаживать за такими захоронениями. Иначе память о людях, погибших во время войны, уйдет в небытие.

Впервые на этом пепелище я побывала в 2010 году. Тогда житель деревни Орлово Виктор Цалко сообщил в редакцию, что за отдаленным местом захоронения никто не ухаживает. И мы с ним отправились в путь. Тогда действительно было видно, что на братской могиле давно не крашена оградка, не обкошена трава, не убраны опавшие листья. Мы обратились в Смолевичское ЖКХ, на территории которого находится братская могила. Оказалось, что на балансе предприятия объект не числится. Мы обратились в Жодинский сельсовет, который и навел там порядок. Сегодня братская могила закреплена за Юрьевским лесничеством. Работники предприятия каждый год облагораживают это место: весь летний период обкашивают, а к праздникам красят оградку, убирают территорию и высаживают цветы. Они прислали нам фотографию ухоженной братской могилы. Подумалось, что в ближайшие десять, а то и больше лет, сюда не зарастет народная тропа.

Сегодня нет на карте Сухого Острова. Мало осталось в живых людей, которые знают о трагедии лично, до сих пор скорбят о погибших родных и близких. И помнят все.

Рассказывает жительница деревни Орлово Ольга Ивановна Крук:

– Я хорошо помню тот день, когда увидела зарево над Сухим Островом. Там у нас жили родственники. Позже я узнала, что сгорела дочь Фроловичей, Дорошкевичи. Мы периодически прятались в болотах, жили в землянках, боялись, что и нас могут сжечь, как жителей деревень Сухой Остров, Хотеново, Мгле, Юрово и других. Пережили немало. Я все помню: как отступали наши войска, шли на восток беженцы, среди которых было много евреев, как в 1942 году появились в лесах партизаны, как фашисты расстреливали их семьи. Знаю, что в живых остался житель соседнего с Сухим Островом хутора Алексей Бутор – их семья тогда чудом спаслась (он сейчас живет у детей в Жодино).

Вспоминает Владимир Станиславович Дорошкевич, семья которого чудом спаслась из сожженной деревни:

– Я родился и жил в Сухом Острове до трагических событий.  Это, скорее,  был хутор, находящийся посреди леса, – ведь всего шесть хат стояло. Но детей среди жителей было немало. В одной нашей семье только восемь  ребятишек росло. В школу бегали в Бабий Лес и Юрьево. Папу моего звали Станислав Иосифович, а маму – Надежда Васильевна. Первый дом в Сухом Острове был Ивана Дорошкевича, в котором жили он, его жена, две дочки и брат Федор, еще не женатый. За ним стояли наша хата и дом Антона Храловича. Дальше, по другой стороне улицы, жил Андрей Хралович. В следующем доме, параллельно нашему, Алексей Хралович, он работал врачом в деревне Юрьево. И последняя хата семьи Юзуфовичей. Пять домов стояло по одну сторону улицы, а один – по другую. Вот и вся деревня. Жили, как все: сеяли, пахали, пекли хлеб. Во время войны через наш населенный пункт постоянно проходили пути партизан бригад «Смерть фашизму», «Дядя Коля» и других. Поэтому вся наша семья также была в партизанах. Отец – связным, я водил людей из-за линии фронта в партизанскую бригаду «Смерть фашизму». Накануне трагедии в Сухом Острове мой брат, который был в партизанах, пошел к знакомой девушке. Оба попали в засаду. Их долго пытали, затем вместе со всеми сожгли. Но случались и чудеса. Один хлопец из деревни, тоже уничтоженной фашистами вместе с людьми, уцелел, вновь попал в переделку во второй раз. И выжил! Он рассказывал, что, когда немцы стали стрелять, успел упасть быстрее, чем пуля догнала его. Смог отползти. После того, как каратели уехали, он услышал стоны: выжила девушка. Больше в живых никого не осталось. В тот день, когда сожгли Сухой Остров, в округе была немецкая блокада. Партизаны предупредили всех, чтобы уходили. Мы прошли через болото и ночью пришли в деревню Бабий Лес, где жила папина родная сестра. Но там тоже были немцы. Мы укрылись в Орлово у совершенно чужого человека.

Позже я узнал от выжившего Миши, как все было в Сухом Острове. Каратели наносили в хату соломы, а потом из автомата начали стрелять по людям. Не все тогда от пуль погибли, дети некоторые живьем сгорели, кричали очень. В тот день погиб и мой родной брат, которому только восемнадцатый год шел. Сложно было потом сгоревших людей опознать. Мы брата узнали только по обгоревшим документам, которые как-то в кармане  уцелели. Останки многих жителей забрали родственники и похоронили в общей могиле. Сухой Остров навсегда останется в моей памяти. Столько лет прошло, а он у меня перед глазами стоит.

Лилия АЛЕХНОВИЧ

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here