Константин Романович Серженченок не сдержал слез, рассказывая свою военную биографию

Великая Отечественная война не обошла, пожалуй, ни одну семью. Кто-то с оружием отстаивал Родину, кто-то трудился не покладая рук во имя Победы в тылу, кто-то был ребенком, которому пришлось рано познать смысл жизни. Объединило всех одно – общее горе потерь и поражений, общая радость Великой Победы.

Вспоминая о прожитом, многие ветераны не могут сдержать слез. Даже спустя 75 лет с того памятного дня, им есть о чем и о ком плакать… Не сдержал слез, рассказывая свою военную биографию, и Константин Романович Серженченок.

Многодетная семья жила в далекой Сибири, где в 1919 году родился Костя. Жили настолько бедно, что до самых морозов все ходили босиком, а хлеб на столе был только по праздникам. На Пасху отец приносил детям по яблочку, чему они очень радовались.

В 1937 году 18-летний Костя встретил девушку, и однажды, провожая ее домой, почти шутя, сказал: «Давай поженимся!» К его удивлению, она ответила: «Я согласна». Так на срочную службу в армию Константин уходил уже женатым человеком.

Он служил под Уфой в пехотном полку и ждал демобилизации, чтобы скорее вернуться домой. Но буквально перед 22 июня их формирование перевели в Грузию, а когда грянула война – в Азербайджан, на берег Каспийского моря.

– Полк дислоцировался под Ленкоранью, – вспоминает Константин Серженченок. – Почему стоим, и нас никуда не направляют –долго не могли понять. Но вскоре все выяснилось: было предположение, что фашисты станут всеми силами рваться к бакинским нефтяным промыслам со стороны Ирана. В августе мы перешли границу с Ираном. Ввели войска и англичане. Как мы позже узнали, операция называлась «Сочувствие». Само собой разумеется, что именно нефть и стратегические коммуникации были главной причиной этой совместной операции. Нам было приказано не вступать в конфликты с местным населением, которое, кстати, было настроено недружелюбно. Мы шли 18 дней по пустыне в сорокоградусную жару. И вот видим впереди скважину. Вода… Всеми силами пытаемся ее извлечь из глубины… Но тщетно – вода соленая. Все эти дни питались подножным кормом, пили воду из грязных арыков, в результате чего все поголовно подхватили дизентерию. Вот это было мучение. Вскоре командование прислало новые воинские части. Ослабленных дизентерией солдат эвакуировали в тыл, в местечко Дилижань на лечение. Когда выписались из госпиталя, отправились на поиски части. Нашли своих в районе Новых Гагр. Хочу сказать, что в первые месяцы войны было очень сложно. Во-первых, непонятно, насколько силен противник, во-вторых, неизвестно, как все пойдет дальше. Оттого было много неорганизованности.

Передышка была недолгой. Буквально через несколько дней 350 человек, в том числе и Константина Серженченка, отправили в полковую школу в Ставропольский край на учебу. В начале мая 1942 года выпускники школы – младшие командиры – попали на фронт под Миллерово. Здесь шли серьезные бои, наша армия несла большие потери. В первый же день операции оба советских фронта были прорваны на десятки километров вглубь и немцы устремились к Дону. Советские войска могли противопоставить только слабое сопротивление в громадных пустынных степях. В середине июля несколько дивизий Красной Армии попали в окружение. В этом «котле» был и Константин Романович.

Командир батальона сказал: «Отступайте малыми группами. Так фашистам будет труднее вас обнаружить». Разбившись на небольшие группы, красноармейцы стали продвигаться в сторону от Миллерово. Но и там были немцы. Через несколько дней фашисты взяли в плен всех, кто уцелел в этом «котле», согнали в концлагерь. Всего там находилось 85 тысяч красноармейцев.

– Поле, на которое нас пригнали, было засажено капустой, – вспоминает ветеран. – Так вот, через 10 минут нельзя было найти ни черешка, ни кочержыки – настолько все были голодными и истощенными к тому времени. Я пробыл в лагере полтора месяца. Видел, как гибли наши солдаты, видел предателей. Еще несколько дней и я бы тоже, как и тысячи других, погиб. Но мне повезло. Однажды утром пришел комендант и дал команду строиться. «Буду отбирать на работу», – сказал он на ломанном русском. Я ночевал неподалеку, а потому попал в первые шеренги. Это меня и спасло. Хотя до сих пор не понимаю, почему он не выкинул меня из строя: на мне практически не было одежды, я укрывался одеялом. Он отобрал 400 красноармейцев. Их задействовали на различных сельхозработах – уборке хлеба, заготовке корма, разгрузке эшелонов. Было физически трудно, но можно было хоть поесть.

Теряя надежду на спасение, военнопленные из последних сил старались выжить. А однажды фашисты привезли на повозках своих убитых. Их было много. Потери врага были с каждым днем все ощутимее. Военнопленные почувствовали перелом в войне и поняли, что скоро придут наши. Это помогало держаться из последних сил.

И вот в один из дней фашисты просто бросили все и отступили под натиском советских танков. Это было в Донбассе. Освобожденных военнопленных собрали и отправили в Краснодон. Выяснилось, что согласно приказу Сталина, все, кто был в плену, будут задействованы на восстановлении угольных шахт.

Работа на шахте была тяжелой. Здесь люди умирали не меньше, чем в концлагере. Посудите сами, мы почти год не выходили на белый свет, не меняли одежду, не мылись, порой не узнавали друг друга из-за черноты. Когда война закончилась, стало легче: мы уже работали по сменам, а это значит, что можно было подняться наверх.

Константину Романовичу очень хотелось домой, но уволиться было нельзя.  Вскоре он сильно заболел, долго лежал в больнице. И только в 1951 году по состоянию здоровья был уволен.

По дороге в Сибирь к маме (он уже знал, что жена его не дождалась) Константин заехал в Беларусь, в городской поселок Жодино: здесь жила его сестра с семьей. В свой недолгий приезд он успел познакомиться с девушкой, полюбить ее, сделать предложение и жениться. Вскоре молодая семья переехала в Сибирь, в Омскую область, где жила мама Константина, которой понадобилась помощь сына.

Там Серженченки прожили семь лет, построили дом, но случилась трагедия – жены не стало.  И  Константин Федорович с двумя детьми вернулся в Жодино. Работал на БЕЛАЗе, получил квартиру, женился. Прожив нелегкую судьбу, ветеран войны не жалуется: всем было трудно, все сполна испытали горя. Прощаясь, он сказал: «Поверьте, самое главное – лишь бы не было войны». А еще мы договорились встретиться с ним в его 100-летний юбилей. Здоровья Вам, дорогой Константин Романович!

Лилия АЛЕХНОВИЧ