30 июня 1941 года, когда немецко-фашистские войска уже заняли Жодино и вражеская техника стальным потоком двигалась по магистрали в направлении Борисова, по железной дороге со стороны Борисова к переезду (закрыт в 80-х годах), не доезжая метров 500 до ст. Жодино, подошел советский бронепоезд и открыл стрельбу по колонне врага.

Вот как рассказывал об этом житель Заречья Александр Павлович Мытник: «Напротив вокзала в Жодино была столовая. Возле столовой была брошена машина. Наш шофер вез убитого командира, да не довез. Мы шли с Заречья взять эту машину: Павловец, я, Иван Гришкин и Лешка Сидоренко, детдомовский. Павловец отправил нас в депо за шлангом. А по магистрали большое движение. Иван Гришкин говорит: «Пойдем, посмотрим». А это немцы едут. Техника идет. На улице жарко, у немцев рукава закатаны. И кроме немцев никого на улице больше нет. Мы испугались, и потихоньку назад. А к переезду подошел бронепоезд со стороны Печей, началась стрельба. Бронепоезд по немцам стреляет, а немцы стреляют с магистрали. Было это часа в четыре вечера. Мы бросили машину и ходу через вокзал обратно. Я бегу в Заречье через луг, а у меня над головой что-то «тив!», «тив!». А я не пойму, что это. Подбегаю к дубу. Гинц кричит: «Прячься за дуб!» На нем следы от пуль еще долго после войны видны были, а потом затянулись».

На станции Пролетарская Победа я совершенно случайно обнаружила скромный памятник советскому бронепоезду. Надпись гласила, что машинист и другие товарищи погибли. Было ясно, что это тот самый бронепоезд, вступивший в неравный бой с немецко-фашистскими захватчиками в Жодино.

 

РАССЛЕДОВАНИЕ НАЧАЛОСЬ

Информация была скудной – лишь небольшая статья в борисовской газете «Камуністычная праца» за 1975 год. Ни в Пересадском сельсовете, ни в Борисовском райисполкоме, ни в краеведческом музее данных о памятнике и бронепоезде не было.

Историей бронепоезда заинтересовался борисовский краевед, живущий ныне в Израиле, Александр Розенблюм. Он обратился к известному знатоку боевой бронетехники Максиму Коломийцу, который сообщил ему подробности истории бронепоезда.

30 июня на станцию Борисов, до захвата которой оставались считанные часы, прибыли два легких бронепоезда – бепо №47 (командир – мл. лейтенант П.И.Беляев) и бепо №48 (командир – ст. лейтенант М.Н.Мещерский). Каждый был оснащен 4-я орудиями калибра 76 мм и 12 пулеметами «Максим», не считая двух спаренных для стрельбы по самолетам. Кроме того, для разведывательных рейдов имелись бронеавтомобили на ж/д ходу. Личный состав каждого бепо насчитывал около 70 человек.

Оба бронепоезда относились к дивизиону №12, командовал им майор С.В.Дерюгин, находившийся на бепо №47. Получив в Борисове задачу «содействовать разгрому танков противника в районе станций Жодино-Смолевичи», майор Дерюгин направил оба поезда для выполнения боевого задания.

 

БРОНЕПОЕЗД №47

Уточню деталь, позволяющую проследить, хотя бы частично, путь бронепоезда и его команды после отхода из Жодино. Заболел машинист, а запасного не было. Пришлось срочно произвести замену. Вести бронепоезд вызвался молодой машинист Борисовского депо Александр Зайцев.

Бронепоезд №47, не дойдя 500 метров до станции Жодино, встретил группу из 20 немецких танков, двигавшихся по шоссе на Борисов, и вступил в бой. Несколько танков было подбито, остальные отошли. Вслед за ними показалась танковая колонна из 30 машин, которые открыли огонь. Бронепоезд стал отходить на Борисов.

Бронепоезд №48, шедший за 47-м, в 6-8 километрах от Борисова обнаружил противотанковые орудия противника, те сразу же открыли огонь. Снаряды разбили правый цилиндр паровоза и пробили тендер. Вскоре на шоссе показалась немецкая колонна, бронепоезд открыл огонь. Однако, не имея возможности маневрировать, 48-й ушел в Борисов, а затем в Брянск на ремонт.

 

ПО СЛЕДАМ ЗАБЫТОГО БРОНЕПОЕЗДА

Что было дальше с бепо №47, известно по воспоминаниям Александра Зайцева. На подходе к Пролетарской Победе наперерез вышли немецкие танки и открыли стрельбу из пушек. Бронепоезд повел ответный огонь. Загорелся головной танк. Артиллерия усилила огонь по другим машинам. Неожиданно сильный удар бросил машиниста на пол. В отсеке мгновенно потемнело, стало нечем дышать. Танковый снаряд пробил котел. Зайцев получил сильнейшие ожоги. Пострадали кочегары и помощник машиниста. Поезд потерял способность двигаться. Однако артиллеристы продолжали вести огонь по фашистам, которые обстреливали бронепоезд, в том числе и с воздуха, где летали немецкие бомбардировщики. На одной из бронеплатформ начался пожар, стали рваться снаряды. Командир дивизиона майор Дерюгин дал приказ отходить.

 

ПУТЬ НА ВОСТОК

Красноармейцы вынесли пострадавших с бронепоезда, уложили на носилки. Прикрывать отход команды остались несколько добровольцев. Мы уже никогда не узнаем имен этих смельчаков, можем только предполагать.

Список личного состава бепо №47 был обнародован А.Розенблюмом в статье «По следам забытого бронепоезда», где автор призывает увековечить память погибших бойцов бронепоезда.

В списке 65 членов команды, двое значатся погибшими: телефонист Павел УЛИТИН и кондуктор Михаил ХРАПКОВ, двое вычеркнуты, остальные числятся пропавшими без вести. Дата выбытия у всех указана 2 июля 1941 года во время боя в районе Борисова. Судьба командира бронепоезда мл. лейтенанта П.И.Беляева и командира дивизиона майора С.В.Дерюгина так и осталась неизвестной.

 

СУДЬБА МАШИНИСТА

После войны А.Зайцев рассказал, как его, обожженного и беспомощного, в полубессознательном состоянии бойцы бронепоезда вынесли в безопасное место. Возле деревни Ухолода отряд переправился через Березину и ночью пришел в Мётчу. Здесь остановились на недолгий отдых. Однако состояние больного к утру значительно ухудшилось, и красноармейцы вынуждены были оставить его в д. Велятичи. Возможно, в Велятичах остался и помощник машиниста Ничипор ДЕМЬЯНЧИКОВ, получивший сильные ожоги. Но до дома он не добрался и числится пропавшим без вести.

А Александру Зайцеву повезло. Скоро мать с братом забрали его домой в Крупки. Выздоровление тянулось медленно, но хлопоты родных поставили его на ноги. Александр вернулся в Борисов, влился в ряды борисовских подпольщиков. А когда оставаться в городе стало небезопасно, ушел в партизанский отряд им. Фрунзе бригады им. Кирова.

После войны А.Я.Зайцев работал дежурным депо ст. Борисов, а затем – машинистом паровоза. Прожил долгую жизнь.

 

СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ ДОКУМЕНТЫ

Возможности Интернета позволяют сегодня сделать то, что еще вчера казалось просто немыслимым. Проверив через базу данных Центрального архива Министерства обороны РФ фамилии личного состава бронепоезда №47, мне удалось восстановить судьбу отдельных членов его экипажа.

Команда бронепоезда с боями прорывалась к своим, теряя по пути боевых товарищей.

Как свидетельствуют документы, первыми встретились лицом к лицу с врагом братья САМОШЕНКОВЫ – Алексей и Василий. Достоверно известно лишь то, что они сдались в плен, были отправлены в Германию и стали узниками шталага 304 (IV H), в июне 1942 года были переведены в концлагерь Сандау. В.И.Самошенков, пройдя все ужасы концлагерей, остался жив, был освобожден Советской Армией и вернулся на родину. Дальнейшая судьба Алексея не известна.

 

ЭТО НУЖНО ЖИВЫМ

Б.И.АНОХОВ, запасной, сдался в плен, его лагерный номер 103. Дальнейшая судьба неизвестна. А.М.МИТРАКОВ, радист, 15 июля 1941 года попал в плен под Оршей и был направлен в шталаг 302 (II H) в Гросс Борн Редеритц, где умер в 1942 году. И.А.МОРГУНОВ, орудийный номер, попал в плен под Смоленском в сентябре 41-го, в конце апреля 45-го был освобожден частями Советской Армии. Г.И.МАТВЕЕВ, телефонист, попал в плен и умер в шталаге в 41-м, похоронен в г. Кведлинбург. И.В.ВИНОКУРОВ, башенный стрелок, умер в плену в 1942 году, похоронен в г.Биттерфельд. Е.Ф.ФОКИН, радиотелеграфист, предположительно умер в плену 16 декабря 1941 года, похоронен в г.Золенбург. А.К.СВИРИДОВ, башенный стрелок, пропал без вести во время боев под Смоленском в июле-августе 1941 года. С.Ф.КОРОБОВ, телефонист, получив ранение в бою, скончался в дивизионном медсанбате 25 октября 1942 года. Г.С.БАЗИН, наводчик, умер от ран в 1943 году, похоронен в братской могиле в деревне Макеевка Орловской области. Т.А.АТРОЩЕНКО, пулеметчик, убит в бою 15 ноября 1943 года, похоронен в деревне Мишево Псковской области. Ф.Ф.АРТЮХОВ, орудийный номер. Убит в бою 3 декабря 1943 года в Буда-Кошелевском районе Гомельской области, похоронен в деревне Старая Рудня. В боях за Беларусь в 1943-1944 годах под Стрешином погибли еще двое бывших бойцов отважного бепо №47: В.Т.ИВАКИН, химинструктор, погиб 10 декабря 1943 года; А.С.КТИТОРОВ, командир орудия, убит 10 января 1944 года, после войны перезахоронен в братской могиле в деревне Папоротное Жлобинского района. Г.Х.ЗАЙЦЕВ (Харитонович), запасной, 29 февраля 1944 года получил тяжелое ранение в бою, зачислен в погибшие, однако выжил и остался жить. И.И.РУДАКОВ, пулеметчик, умер от ран 5 июля 1944 года. И.М.КОСТИКОВ, орудийный номер, пропал без вести в декабре 1943 года. Т.Т.ФРОЛИКОВ, орудийный номер, пропал без вести в октябре 1943 года. И.Ф.МАРУЕВ, старшина, попал в окружение, но был освобожден в начале июля 1944 года частями Советской Армии. Г.С.КОЛИСОВ (КОЛЕСОВ), командир орудия, дошел с боями до Германии и погиб 1 мая 1945 года в Шарлоттенбургском районе Берлина. Большинство членов паровозной бригады 47-го бронепоезда, получившие сильные ожоги, умерли: И.К. ПРОЗДНИКОВ, машинист, Н.С.ДЕМЬЯНЧИКОВ, помощник машиниста, П.Я.МЕДВЕДЕВ, кочегар, А.С.ТЮЛЯКОВ, кочегар (его сын Василий, живущий ныне в Марьиной Горке, много лет пытался отыскать следы отца. Ему удалось узнать о судьбе Антона Тюлякова из материалов штаба Западного фронта. Под оперативной сводкой №25 от 7 июля 1941 года сообщалось о героизме 12-го отдельного дивизиона бронепоездов, принимавшего участие в операциях по ликвидации группировок мотомеханизированных войск противника в Белоруссии).

Остальные члены команды бепо №47 по-прежнему числятся пропавшими без вести 2 июля 1941 года: Г.И.БАРАНОВ, лейтенант, командир взвода, В.К.ЗАБОТИН, мл. лейтенант, командир взвода, А.В.ПРОНИН, мл. командир, помощник командира взвода, К.Д.ГАНЖА, командир отделения, В.К.ФИЛИН, командир отделения, В.М.БАНДУРЕНКО, командир бронеавтомобиля, А.Н. ГОРОШКИН, водитель, А.Ф. ГУБИН, водитель, Ф.М.ГУБКИН, водитель, А.А.ЛЫСЕНКОВ, водитель, Г.И.САФРУТИН, водитель, С.А.СЕМУТИН, водитель, И.И.ПРОТАСОВ, командир орудия, Ф.М.ФЕДЮШИН, башенный стрелок, Ф.М.КЛИМОВ, орудийный номер, В.И.САЛЬКОВ, орудийный номер, В.С.СОЧИНСКИЙ, орудийный номер, В.Н.СТАРШИНОВ, орудийный номер, М.Ф.ШОНИН, орудийный номер, А.Е.ЗЮКИН, пулеметчик-зенитчик, М.И.КАДЫКОВ, пулеметчик-зенитчик, Н.П.СНАЧЕВ, пулеметчик-зенитчик, Д.А.АЛЕКСАШОВ, пулеметчик, Н.Т.ВОЛЫНЦЕВ, пулеметчик, Н.Т.ГАРБУЗОВ, пулеметчик, А.П.ЖЕМЧУЖНИКОВ, пулеметчик, И.Д.КАРПУШКИН, пулеметчик, Ф.И. ЛЕОНОВ, пулеметчик, Т.М.СИМУТИН, пулеметчик, И.В.ФИЛИН, пулеметчик, И.Н. ХРАМЧЕНКО, пулеметчик, И.Е.ШЕВЕЛЕВ, пулеметчик, И.И.КУДРЯВЦЕВ, связист, И.В. НИКИШИН, фельдшер.

Возможно, кто-то из них остался жив и вернулся с победой домой, но большинство, я уверена, погибли в самом начале войны на территории Беларуси. С тех пор прошло 70 лет, но тысячи таких же захоронений и имен погибших красноармейцев все еще остаются неизвестными. А ведь они отдали жизнь во имя спасения мира на нашей земле!

 

Галина Анискевич

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Я очень-очень рада что есть такие как вы!Мне никогда не узнать правду о гибели моего деда…дай вам Бог здоровья и удачи в вашем персональном труде..

Добавить комментарий для Любовь Отменить ответ

Please enter your comment!
Please enter your name here