Геннадий Чернявский и директор СШ №8 Виктор Хорошко.

Война – страшное событие в жизни каждого народа, любого человека. Она несет страдания, смерть, холод и голод. Война ужасна тем, что ее следы надолго остаются в памяти. Так и живут люди, пережившие лихолетье, с болью в сердце, со своими тяжелыми воспоминаниями… Те, у кого на глазах убивали родных, кто был рад крошке хлеба, не забудут этого никогда. Среди них и Геннадий Андреевич Чернявский, который в 1944-м отправился на фронт, участвовал в освобождении Литвы, взятии Кёнигсберга.

Геннадий Чернявский родился и вырос в глухой деревеньке Лавоша в двух километрах от Хатыни. Ее сейчас уже и на карте не найдешь.

– Ни школы, ни магазина, одна смолокурня – единственное предприятие, дававшее сельчанам работу. Трудился на смолокурне и мой отец – возил из леса корни поваленных деревьев, из которых затем производили уголь, гнали скипидар, дёготь… В школу ходил за 10 километров, жил на квартире. Когда началась война, я ее уже окончил, надо было идти дальше учиться, но… Мы тогда не понимали, что такое война, не знали, что беда пришла не на день, не на месяц, а на долгие годы. Мне было всего 16, – рассказывает ветеран.

Геннадий Андреевич прекрасно помнит нелегкое довоенное время, когда крестьяне работали за трудодни. Один трудодень стоил 200 граммов плохонького зерна. «Люди жили очень бедно. Чего стоили налоги, которые драли с крестьян. Сдавали государству мясо, яйца, молоко, масло. Если не было своего, надо было купить, чтобы только сдать государству. Транспорта тогда, кроме гужевого, не было. Полуторка проедет по дороге – уже событие. Тот, у кого был велосипед, считался очень богатым человеком. Вот как мы жили. А тут еще и война…» – вспоминает Геннадий Чернявский.

До глухой деревеньки, где проживали Чернявские, немцы дошли только                  5 мая 1942 года. Фашисты зверски расправлялись с мирным населением: людей расстреливали, сжигали живьем, подвергали страшным пыткам, издевательствам, убивали ни в чем не повинных детей. Наверное, в Беларуси нет ни одной семьи, в которую не вошла бы война, не оставила свой страшный, кровавый след…

Рассказывает ветеран:

– Пришли немцы и сразу стали расстреливать. В деревне рядом с нашей согнали всех мужчин, даже одноногого инвалида финской войны и из пулемета… За что – никто не знал. Предполагали, что немцы хотели запугать мирное население, ведь многие уже к этому времени собирались в партизанские отряды. Тогда спасся мой одноклассник Павел Емельянов, которого пулеметной очередью ранили в плечо, он потерял сознание и благодаря этому уцелел. После этого немцы еще долго не появлялись в нашей местности. Помнит Геннадий Чернявский и хатынскую трагедию. Его семья хорошо знала Каминского – единственного спасшегося в Хатыни. Как личную трагедию воспринимает ветеран гибель людей в огне пожарища.

Вот что он написал в стихотворении:

Иду я хатынской лесною тропою,

Где мое далекое горькое детство

прошло.

И кажется мне: еще спит деревенька,

Я – ранний попутчик, стучусь я в окно.

Подхожу и стою в недоуменье:

Знакомого места не узнаю.

Стоят здесь повзрослевшие березы,

Как будто предчувствуют

большую беду.

1944 год. Мобилизация в армию. Уже 3 августа Геннадий Чернявский в боях на территории Литвы получил свое первое ранение – множественные осколки от разорвавшегося снаряда полоснули молодого, еще не обстрелянного солдата и вывели его из строя на несколько месяцев.

Подлечившись, сразу в бой. Войска стремительно наступали на Кёнигсберг.

Учащиеся СШ №8 в гостях у ветерана.

Вот что говорит ветеран о том времени:

– Побывал в пекле – иначе и не назову битву за Кёнигсберг, унесшую сотни тысяч солдат. А ведь могли и меньшей кровью взять цитадель: сначала бомбить территорию, артобстрелом подготовить атаку. Но не сделало это наше командование, а бросило нас на амбразуры до зубов укрепленных фашистов. Мне посчастливилось – выжил, даже не царапнуло. Такая вот судьба. А все мои товарищи полегли под Кёнигсбергом. Часто вспоминаю это время, анализирую то, что видел. Тогда нас всех поразил уровень жизни немцев, их крепкие хозяйства, дома, крытые красной черепицей. После наших хат с соломенными крышами показалось, что мы попали в другой мир. Что правда, то правда…

Уже прижав фашистов к Балтике, прямо на побережье в бою Геннадия Чернявского вновь накрыло взрывной волной и ранило множественными осколками разорвавшегося снаряда. Снова был госпиталь. Тут он встретил и долгожданную Победу.

Но не судьба молодому солдату сразу отправиться в родную Беларусь. Шесть лет прослужил он на метеорологической станции на аэродроме в Гурьевске (тогда назывался Ноенхаузен), где он обеспечивал точный прогноз погоды для полетов, составлял синоптические карты, пользуясь международным метеорологическим кодом, затем год служил неподалеку от Риги. Здесь мог остаться жить, но тянуло в родные пенаты.

Возвращение в Беларусь состоялось спустя восемь лет. Уволился из армии в звании старшего лейтенанта. В военкомате, куда он прибыл сразу после возвращения на Родину, сразу предложили идти в особый отдел. Но Геннадий пошел работать на Минский тракторный, потом его семья переехала жить в Заброденье, работал он тогда на заводе в Жодино. Целых 17 лет ветеран отдал автозаводу, некоторое время трудился в ДОСААФе. Воспитал с женой трех замечательных сыновей.

Позже предлагали ему возглавить республиканское пчеловодческое хозяйство на 300 семей (Чернявский – еще и знатный пчеловод, который научил этому непростому делу многих и многих жодинцев). К сожалению, этот проект был закрыт из-за недостатка финансирования. Потом ветеран работал пчеловодом на пасеке одного из Смолевичских хозяйств, затем в Барсуках. Дома у него всегда стояло более 10-15 ульев. «Если бы жизнь пришлось начать сначала, то, конечно, посвятил бы ее пчеловодству», – сказал Геннадий Андреевич.

Сегодня ветеран живет один на улице Логойской. К нему часто заглядывают учащиеся школы №8, которые вместе с директором Виктором Хорошко шефствуют над заслуженным человеком. Он всегда рад гостям, готов рассказать о войне, показать свои ордена и медали – а награжден Чернявский орденами Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени, медалью Жукова и «За победу над Германией». Любит Геннадий Андреевич почитать свои стихи. Благо у 87-летнего ветерана память просто великолепная.

Творчество его охватывает все области жизни: он пишет о Великой Отечественной войне и о войне в Чечне, Афганистане. Любит природу – и пишет стихи о ее красоте, о любимой деревушке Заброденье.

…С каждым днем все меньше и меньше остается тех, кто прошел этот тяжелый военный путь и смог бы рассказать нам о страшных днях войны.

А история даже с подробным описанием хода сражений безлика без живых свидетельств тех, кому довелось оказаться в гуще событий. Слушая их простые, не приукрашенные воспоминания о войне, еще острее ощущаешь величие подвига, совершенного поколением 40-х.

Лилия АЛЕХНОВИЧ


 

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Спасибо за статью. Лично знаком с Геннадием Андреевичем. Прекрасный, отзывчивый и скромный человек. Из статьи узнал больше, чем он сам о себе рассказывал.

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here