Сегодня судят Дмитрия Коновалова и Влада Ковалева, обвиняемых в теракте на станции метро «Октябрьская». Каково должно быть возмездие за искалеченные и отнятые жизни? «Вышка» или все оставшиеся годы за решеткой – вот два ответа на вопрос. Это решит суд. На мой взгляд, нельзя оставлять убийцам хотя бы малейшую надежду на жизнь. А она, это надежда, у них есть, и им еще как не хочется умирать. В этом я убедилась, побывав очередной раз в Тюрьме №8 на участке пожизненного заключения. Отправились мы туда вместе с судьями Татьяной Троцюк, Татьяной Трепашко, старшим помощником прокурора Евгенией Тентевицкой для участия в судебном заседании.

Дело в том, что пожизненно заключенные могут выйти на свободу через 25 лет. После 10 лет пребывания в камерах тюрьмы за хорошее поведение они могут быть переведены на улучшенные условия содержания, то есть в обычные жилые помещения исправительной колонии. Здесь им будет предоставлено больше прав и свобод. Например, дополнительные свидания, прогулки, посылки. Еще через 10 лет отбывания наказания они имеют право подать документы в суд на пересмотр уголовного дела. Если суд решит, что заключенный стал на путь исправления, ему могут назначить конкретный срок лишения свободы, но не более 5 лет. И после этого – долгожданная свобода.

…Пройдя проходную, мы оказываемся на территории тюрьмы. Вокруг идеальная чистота: ни соринки, ни пылинки. Издали видим выстроенный личный состав, много собак и автозаки – очередная приемка этапа. Дальше передвигаемся по бетонному подземному тоннелю. На стенах провода тревожной сигнализации, а после небольших переходов – массивные железные двери. За одной из них камеры пожизненников. Сегодня здесь отбывает наказание около ста человек разного возраста. Самому молодому – 22 года, старшему – 58 лет. Все они совершили особо тяжкие преступления. На их совести 196 убийств, 15 покушений и 19 изнасилований. На дверях камер фотографии, личные данные осужденных (фамилия, имя, отчество, год рождения, за что отбывает наказание). Строки «изнасиловал и убил с особой жестокостью малолетнего ребенка», «убил двух человек с помощью ножа», «кражи, грабежи, разбойные нападения, поджоги, подрывы, умышленное убийство троих человек с особой жестокостью». Подобное заочное знакомство вызывает ужас. А ведь у каждого убитого остались родители, дети, жены, внуки. Заглянув в глазок камеры, видим, что это не «темница сырая». Светло, хотя на окнах решетки. Лишней мебели нет. В углу телевизор, который позволено смотреть строго по распорядку. Три человека сидят за столом, один находится в движении. Ведь от подъема до отбоя лежать запрещается. Пока судья надевает мантию, мы располагаемся в небольшой комнате с отгороженной решеткой помещением. На стене таксофон, по которому осужденному ежемесячно  предоставляется право пообщаться  с кем-либо  из родственников. Через несколько минут приводят первого пожизненно заключенного – нагнувшись вперед, руки высоко подняты за спиной, пальцы растопырены. Одет в темную робу с пометкой «ПЗ». Машинально называет фамилию, имя, отчество и все статьи, по которым осужден. Судья Татьяна Троцюк объявляет судебное заседание открытым. За что осужден Андрей Буйко, 1974 года рождения, рассказывает сам: «В 2001 году в лифте в Минске убил ножом мужчину. Мысли убивать не было. Завладел мобильным телефоном, небольшой суммой денег. До этого судимость имелась за квартирные кражи. 10 лет нахожусь в жодинской тюрьме». Далее обычный судебный процесс… Вопросы к осужденному, характеристика и ходатайство администрации тюрьмы: «уравновешен, самостоятелен, способен преодолевать трудности…». В результате принимается решение  о переводе в исправительную колонию в условия особого режима. Сегодня Буйко 37 лет. Через 15 лет, если не будет нарушений режима, у него есть шанс выйти на свободу. На мой вопрос, что бы вы предпочли  – расстрел или стены тюрьмы, ответил: «Я жить хочу и надеюсь выйти».

Еще несколько примеров.

Владислав Шавельский, 1979 года рождения, из Гродно: «С подельниками с целью ограбления квартиры позвонили в дверь. Открыла женщина. Стала кричать. Убивали все по очереди. Частично свою вину признаю, так как считаю, что от нанесенных мною 6-7 ударов в область грудной клетки она могла и не умереть».

Виктор Кокотливый, 1953 года рождения, из Гродненской области: «Это моя вторая судимость. Первый раз убил перочинным ножом в область сердца 35-летнего мужчину. Через год и 10 дней после восьмилетнего отбывания наказания убил еще одного человека».

Александр Троянов, 1975 года рождения, из Гомельской области: «Недалеко от моего дома был притон. С двумя подельниками зашли и стали избивать людей. Били руками, ногами. Три человека умерли сразу… Выпивши были, шли мириться, умысла убивать не было. Дома остались отец, мать, сын 14 лет».

Геннадий Травин, 1971 года рождения, гражданин Республики Казахстан, в составе вооруженной банды из обреза охотничьего ружья убил оператора заправочной станции. Они в течение полугода грабили и убивали людей. У Травина уже было две судимости в Казахстане, но он продолжал делать свое черное дело. По его словам, был женат, есть дети. На шее у заключенного крестик. Иногда, по его желанию, с ним беседует священник. Для этого у верующих на территории имеются две молитвенные комнаты. Кстати, в январе 2005 года Митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший Экзарх всея Беларуси Филарет освятил молельную комнату для пожизненно заключенных. В настоящее время каждый из них может провести необходимый религиозный обряд и пообщаться со священником согласно всем церковным канонам.

 

Времени на раскаяние у пожизненников немало, но скорее всего им никогда не  отмолить своих грехов. Тем не менее, руководство учреждения гуманно относится к заключенным. Создана в тюрьме комната психологической разгрузки, где несколько  раз в год, обязательно в свой день рождения, заключенные могут пообщаться между собой вне камеры.

Есть для них и комната психологической релаксации. В библиотеке более шести тысяч книг, раз в неделю можно заказать литературу. И все-таки это тюрьма. Как ее ни крась, какие бы ни были условия, но лучше, чем на свободе, здесь не будет. Это все равно отбывание наказания за решеткой.

Вообще, это учреждение – отдельный мир, совершенно отличный от того, что остается за полосатым шлагбаумом. Заключенные находятся в замкнутом пространстве день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. И самое угнетающее в такой ситуации – абсолютное, беспросветное ничегонеделание.  Жизнь заключенных в камерах предопределена однообразием условий. Изо дня в день, многие годы они слышат одни и те же команды, видят те же серые стены и тот же «пейзаж» за решеткой. Испытания эти выдерживают не все. Однако, по словам администрации тюрьмы, несколько лет назад в возрасте 60 лет один осужденный даже венчался.

Требования безопасности не позволяют пожизненникам работать. Но, по словам осужденного Александра Прокопенко (ему как не ставшему на путь исправления было отказано в переводе), «очень хочется работать и ходить во весь рост». Хотя из своих 46 лет (выглядит на все 65 – прим.) он 22 года провел в местах лишения свободы. Стоимость  же содержания одного осужденного к пожизненному заключению в месяц составляет 406 372 рубля. Непонятно, почему государство должно содержать террористов, маньяков и педофилов.

Все, кто находится там, – убийцы. Некоторые лишали жизни мужчин, женщин и детей. Убивали чужих и своих, кровных. Описание их жутких деяний леденит кровь. Но их уже осудил суд. Они теперь судят себя сами…

Людмила КУРБАНОВА

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here